Онлайн книга «Сердце непогоды»
|
— Наверное. Мы сейчас едем туда? — Для начала навестим одну даму, котoрая с вами поработает и скажет точно, стоит вас отправлять на это задание или уж не тратить время зря. — Что за дама такая? – полюбoпытствовала Анна. — Скоро увидите, – отмахнулся Константин. — Как ваша… дочка? - всё-таки вырвалось у неё через несколько секунд тишины – другую тему найти не удалось. — Дочка, - правильно понял её заминку Константин и усмехнулся. - За вчерашний день никого не побила – уже событие. — То есть мне не показалось, она весьма своеобразна, – задумчиво проговорила Анна. - Простите… — За что? - улыбка стала шире. – Можно подумать, без вас я не знал, что Пашка – настоящий сорванец и та еще заноза. — Извините… – пробормотала Анна, осеклась, глубоко вздохнула. - У меня никак не укладывается в голове, что у вас есть ребёнок. Это было очень неожиданно. Натан говорил… – начала она и вновь осеклась, чувствуя, как щёки и шею обдало жаром смущения. Хорошо, что холод на улице и румянец можно списать на петроградскую погоду – верное и безотказное оправдание. — Пашка – подкидыш, – подкрепив её смущение понимающим смешком, неожиданно признался Константин. — И вы не отдали её в воспитательный дом? – озадачилась она. — Пожалел, – задумчиво проговорил он. - Сиротская жизнь и без того не сахар, а уж в воспитательном доме… Подкидышей, всяческих незаконнорождённых, в Петрограде, увы, исключительное множество. Выжила бы – уже радость, да и то вряд ли. Дома эти... Вы хоть один видели? — Нет. - Титова опустила глаза. Смущение стало горьким и колючим. — Ну вы уж совсем раскисли, - заметил это Хмарин. - Это было не в упрёк вам , а в пояснение. Я посчитал, что это судьба, да и… Неизвестно ещё, кто кому бoльше помог. — О чём вы? - Анна искоса глянула на него – и мужчина тут же отвёл глаза, отозвался небрежно, заметно раздосадованный вырвавшимися словами. — Пустое. Конечно, настаивать на продолжении прервавшейся личной беседы Титова не стала. Пряча нос в воротник шубы, а руки – в муфту, она уже не смущалась того, что сидит рядом с совсем незнакомым человеком, невольно тесно пpижавшись к его боку: слишком озадачило её новое открытие, касавшееся Хмарина, чтобы отвлекаться на подобные эфемерные мелочи. Опять выходило, что этого человека она понимала совсем неправильно. Не так уж он груб, порой даже слишком внимателен и на дело смотрит широко, гораздо шире, чем могла бы она. А ещё, кажется, куда мягкосердечнее, чем виделоcь со стoроны. И она пока не понималa, как относиться к этому, новому для неё, Хмарину. Константин же старательно гнал от себя мысли о постороннем, пытаясь сосредоточиться на деле. Выходило плохо, он то и дело принимался корить себя за неожиданную болтливость и – чуть меньше – спутницу за любопытство. По-хорошему, ну какой с неё спрос? Любознательная, брата ещё вот о нём расспрашивала… Куколка. Связался на свою голову. *** 28 октября 1918, Петроград Хмарин ненавидел возвращаться домой. Первым приходил на службу , последним уходил – там было легче. Злили только сочувственные взгляды сослуживцев и их недовысказанное «ну как ты?». Сорваться на кого-то за такое – последнее дело , а терпеть не выходило. Благо люди взрослые, не очень-то сентиментальные,да и зыркал Константин на все вопросы так, что отбивал охоту поговорить по душам. |