Онлайн книга «Сердце непогоды»
|
До сих пор не верил, что удалось, и не понимал – как? В дыму, в дожде, за грохотом и криками… С Божьей помощью, не иначе. Хмарин перед десантом вызубрил карту окрестностей и теперь вёл свой чуть живой отряд из Чантры в соседнюю бухту, надеясь разжиться там хоть какой-то лодкой. Повезёт – доберутся до своих, а нет… Подохнуть никогда не поздно, а тут – какая-никакая цель. Не для него, но хотя бы для отчаявшегося Сёмина и Вальки, который пытался шутить и подбадривать хмурых товарищей, пусть и сам чуть дышал. Днём они не шли – после дождя опять навалилась жара. Не такая мучительная, но тяжёлая, не для раненых. Солнце днём выедало глаза, заставляя людей молиться о сумерках и дожде. Но с облаками не везло. К бухте они вышли на третий день к вечеру, без новых потерь. Не деревня даже – несколько халуп, облепивших крутые склоны. И лодка была. Моторный катер, такой же облезлый, как дома рядом. Точно не военный, а на остальное плевать. Таирова отпускать на разведку было тревожно. Не из подозрений в предательстве – а ну как вляпается? Это не пустые горы, там люди! Да только выбора особoго не было, Хмарин и по-русски едва говорил сейчас, двигался неловко, где ему с турками переговоры вести! А татарин смышлёный, веры с местными одной. Авось и поймёт чего-то… Одно радовало после его ухода: в деревне было всё так же тихо и мирно, а поймают лазутчика – наверняка шум подымется. Час, другой… ожидание притупляло внимание и выматывало нервы,так что, когда Таиров вдруг возник возле их убежища, да не один, а с невысоким толстым турком, Хмарин едва не пристрелил обоих. Повезло. Им чертовски повезло опять. Турок оказался наполовину греком, сносно болтал по-русски, сетовал на тo, что война торговле мешает, и кой шайтан султаны между собой не поделили – то ему не интересно, а вот его маленькая торговля… Контрабандисты. По всему видать, в проклятой Чантре ангел осенил кучку моряков крылами,иначе объяснить вcё посыпавшееся на головы везение не получалось . Ровно одно к одному – и турок этот,и лодка его, и поломка в лодке, где-то в управлении машиной,и опыт вѣщевика у Константина. Русского производства машиной! Он глазам своим не поверил, когда увидел знакомые буквы и клейма. Хмарин не служил механиком, но в технике понимал, а уж тем более в знакомой. И гармошка губная не потерялась, оттягивала карман, благословенна будь любовь к музыке и нежелание с ней расставаться,и даже перекорёженный рот не помешал… Сторговались . Вырвались . С машиной он справился, грек не подвёл, радист оклемался... Даже от обвинений в дезертирстве отмыться удалось, благо хоть остальных не трепали почём зря: Хмарин старше по званию, он приказал, какой с них спрос! А вот ему нервы вымотали, невзирая на контузию. Уж думал – так и сожрут. Потом он уже узнал, что спасли его рация, выживший радист и – неожиданно! – Семёнов, у которого оказался какой-то совсем непростой крёстный. А еще случайно узнал, что командиру «Святой Анны», бросившему две роты на смерть, за тот бой дали «Георгия» третьей степени. В справедливость на земле Константин и прежде не особо верил, а уж после такого – вовсе перестал. Потому и в сыскную полицию решил податься: из упрямства, чтобы хоть немного, хоть в малости исправить. Всем не поможет – так хоть двум,трём, пяти людям! Он не любил болтовни и жалоб, а единственный способ борьбы с чем-то видел такой: делай, что можешь и что в твоих силах. |