Книга Сердце непогоды, страница 118 – Дарья Кузнецова

В Охранке Водовозов был единственным водяным. Имелось еще несколько навьев, включая одного из заместителей Осташкова, но их природы и Хмарин не знал – не больно-то они рвались откровенничать. Раньше, когда был в полной силе, Константин не успел с ними познакомиться и узнать точнее, а сейчас его способноcтей хватало разве что почуять чуждую природу.

— А всё-таки страшно интересно, что за ссора вышла у государя Петра с навьями, – вздохнула Анна. - Да ещё такая грандиозная!

— А какая ещё ссора может быть с хозяином всей земли? – усмехнулся Хмарин. - Для них титул царя еще важнее, чем для людей.

Мокрецов занимал небольшой особняк в три этажа на Николаевской набережной Васильевского острова, окнами на Большую Неву. Выкрашенный в нарядный бирюзовый цвет скромный фасад без балкона не выделялся в ряду похожих.

Внутри оказалось совсем не так светло и уютно. Окна закрывали плотные, глухие шторы. Просторный холл, забранный тёмными, словно замшелыми, деревянными панелями, скупо освещала пара керосиновых ламп: одна на столике при входе, другая – наверху широкой деревянной лестницы, ведущей на второй этаж.

Гостей встретил очень медлительный, грозного вида слуга, одетый просто и грубо – в косоворотку без вышивки и небелёного льна портки. Босой, заросший густой тёмно-русой бородой чуть ли не до бровей, он походил на разбойника с большой дороги, так что Анна невольно подалась ближе к спутнику. А когда поняла, что и тот поглядывает на странного лакея с напряжённым вниманием, и вовсе встревожилась.

— Ждут вас, - как в трубу прогудел великан. - Одёжу.

Хмарин помог Анне снять её тяжёлый овчинный кожух, отдал шинель.

— Туда. - Лакей махнул рукой. – Справа дверь открыта.

Сам он нырнул куда-то в сумрак за лестницей. Титова подхватила спутника под локоть, а тот даже насмешничать не стал, похлопал ободряюще по руке. В этом пещерном сумраке и ему было неуютно, что уж про девушку говорить!

— Отчего тут такие потёмки? – не выдержала Анна. Ступеньки зловеще поскрипывали под ногами, а гнетущая тишина, пахнущая холодной сыростью, заставляла тревожно озираться и ждать беды. – Хозяин на электричестве экономит?

— Хозяин его не любит, как и железо, - ответил Хмарин. – А вот про темноту не скажу, я у него дома тоже впервые.

Наверху оказалось куда менее пугающе,и для этого хватило обычного дневного света: портьеры здесь подбирали витые шёлковые шнуры. Небо за окном продолжало хмуриться, оттого что февральская погода снова развернулась к оттепели с мелким мокрым снегом, но даже в таком сером свете тёмное дерево стенных панелей выглядело сдержанно-благородным, а зловещая атмосфера таяла.

Оживляли обстановку и слегка искажённые эхом отзвуки голосов, которые стали слышны на середине лестницы,и гости невольно ускорили шаг. Из-за приоткрытой створки двойных дверей доносился низкий, спокойный мужской голос, вещавший что-то о погоде и перспективах ледохода.

Хмарин потянул тяжёлую дверь, и голос мгновенно смолк. Анна, робея, шагнула в комнату. Сил и решимости ей придавало только присутствие за спиной Константина, если бы не он,так бы и мялась под дверью невесть сколько.

Гостиная, к счастью, была лишена мистической атмосферы. Шёлковые голубые обои с бронзовым рисунком, вычурная мебель позапрошлого века, печка в изразцах. Здесь имелась затейливая люстра с хрустальными подвесками и свечами, сейчас не горевшая и, кажется, давно не зажигавшаяся. А ещё вкусно пахло свежим кофе, большой фарфоровый кофейник в окружении изящных чашек стоял на низком столике между сидящими людьми.