Книга Сердце непогоды, страница 109 – Дарья Кузнецова

Одновременно это открытие принесло и лёгкое разочарование: серебро куда проще отыскать по скупщикам, чем шапку. С другой стороны, убийца оставил на память отчётливые отпечатки, по которым и установили хорошо знакомую сыскной полиции личность рецидивиста Нариманова, объявленного в розыск в Кисловодске. О том, что он в столице, до сих пор не слышали, но городовых и осведомителей подняли на уши.

Шуховской рассказал подчинённому о результатах своей беседы в Охранке,и пока хорошая новость была только одна: дело у них не забирали, даже несмотря на интерес Хмарина к водяным. Уверенно утверждать, что убийца – навь, пока никто не мог, умбра с трупа этого не подтверждала, политический след тоже вызывал сомнения: никаких порочащих связей у Ладожского не обнаружилось. Константин же в курсе существования навьев, пусть разбирается, а уж если помощь понадобится против сильного существа – тут он знает, куда идти.

— Что это на них нашло? – растерялся Хмарин. - Обычно как намёк на участие нечисти – так мой опыт и познания никого не волновали. Понимают, что дело глухое – возни много, результата можно не получить, - и мараться не хотят?

— Я и сам толком не понял. - Полицмейстер развёл руками. - Но Осташков был весьма однозначен в высказываниях. Другое вот дельце у нас сегодня должны забрать, а это отчего-то тебе оставили. И бог с ними, с навьями,их даже брошюры не убедили!

— По ним вообще хоть что-нибудь выяснили?

— И да и нет…

Новостью эти материалы для Охранки не стали, на след типографии давно вышли, и вёл он в Польшу, где уже работали уполномоченные чиновники. Сыщики с полным взаимопониманием поворчали, потому что корни всех самых масштабных афер последних десятилетий тянулись либо туда, либо в Одессу.

Появление такой дряни у Ладожского Охранку озадачило. Материалов по этому человеку было совсем немного, и сыщиков он не интересовал, потому что к сливкам общества не лез, с политическими кругами общался cреднего пошиба и не отличался там ни смелостью заявлений, ни активностью. О нём вообще знали лишь потому, что постоянно крутился подле промышленника Миронова.

— А он тут при чём? - удивился Хмарин. - Тоже, что ли, шпион?

— Да уж напротив, что-то он больно ценное для военных мастерит, я не вдавался,так что за ним приглядывают. Берегут.

Но навязчиво лезть в дела старшего товарища Ладожский как будто не пытался, сомнительных знакомств не поддерживал, общался с мещанским сoсловием и в высший свет до недавнего времени носа не совал. Выходило, либо oн обвёл вокруг пальца Охранку, либо…

— Не похож он на шпиона, Александр Александрович. – Хмарин качнул головой. – Непутёвый был, но не вовсе уж бессовестный. Вляпался куда-нибудь по дури, за то и поплатился.

— Но литературу этакую вот хранил, - резонно заметил Шуховской.

— Хранил, не поспоришь.

— А в общем, ты прав. Εжели бы он ей пользовался постоянно – под рукой бы держал. На кой она в ячейке-то? Их распространять надо, если он из адептов. Может, все наличные уже раздал и новую стопку не взял, но сомнительно… Десяток брошюр на запас не похожи. Ох, мутное тебе дело досталось! Ну да разберёмся. Ступай, не буду больше мурыжить.

Хмарин, выйдя, перевёл дух: о происшествии на канале Шуховскому, похоже, не доложили или доложили без подробностей, объясняться не пришлось. А с другой стороны,и верно, зачем это полиции? Ну провалилась девица под лёд, живая же и не по чьему-то умыслу.