Книга Каратель. В постели с врагом, страница 96 – Виктория Кузьмина

— Ну как тебе?

Вопрос выдернул меня из той глубокой, бесцветной пустоты, куда я погрузилась всем своим сознанием.

Я стояла напротив очередного платья. Оно было скорее конструкцией из тюля и кристаллов, чем одеждой. Огромное, воздушное, ослепляющее под светом софитов бутика.

— Красиво.

Рядом со мной Виктор тихо вздохнул. Его губы кривились в недовольной гримасе. Мужчина шагнул ближе, обхватив сильными пальцами мое предплечье выше локтя. Не больно, но так властно, что по коже побежали мурашки. Притянул меня ближе, и его губы коснулись моего уха. Я замерла пораженная этим контрастом теплого дыхания и ледяных слов, что посылали по телу ледяные мурашки страха.

— Дорогая моя, это уже третье платье, на которое ты говоришь «красиво». Тебе хоть что-тонравится? Помни, ты должна сиять. Каксамая счастливаяневеста или…

Я замерла понимая, что этот мужчина имеет в виду. У него был на меня рычаг давления и он пользовался им даже когда я впервый день отказалась завтракать с ним.

Снова посмотрела на это тщеславное нагромождение ткани и камней. Внутри ничего не дрогнуло. Не было ни восторга, ни отвращения. Только тяжесть его угрозы.

— Оно мне нравится, – повторила ровно.

— Тогда примерь.

Я заторможено кивнула. Вежливая, улыбчивая девушка-консультант провела меня за тяжелую бархатную портьеру в примерочную. Помогла снять моё простое шерстяное платье. Виктор, как оказалось перевез мои вещи из дома отца.

Это и правда был скорее расшитый тысячами кристаллов купальник, к которому крепились слои струящегося, мерцающего тюля. Ткань была невесомой, но её тяжесть давила на меня. Он еще и просвечивал все, что купальник не прикрывал. Раньше, я бы такое ни за что не надела но сейчас было так все равно, что хоть в одном купальнике готова идти.

У него фетиш на всё блестящее похоже. Как ворон. Или ребёнок, который пытается криком и блестяшками доказать, что он самый важный.

С тех пор, как он увез меня из квартиры Тимофея, прошло четыре дня. Четыре дня в золотой клетке его особняка на окраине города, за высоким забором с колючей проволокой и камерами на каждом углу. Отца я так и не увидела. Виктор сказал, что освободил его от беспокойства обо мне. Теперь я была исключительно его заботой, что значило конечно - его собственностью.

Я побоялась брать с собой мамины документы о наследстве её дневник и паспорт. Но что-то внутри, какой-то глупый, цепкий инстинкт, заставил взять конверт с доказательствами против отца.

Его я спрятала здесь, в своей новой гардеробной, за подкладкой сумки. А вот паспорт на имя Александры Светловой и толстую папку с наследством оставила там, у Тимофея, в его спальне, под матрасом.

Взяла ключи от его квартиры. Глупая, слабая надежда, что он не сменит замки. Что если… если чудо случится, и мне удастся сбежать отсюда, у меня будет хоть какой-то шанс сбежать из города подальше.

Девушка затянула шнуровку корсета так, что дыхание на миг перехватило. Я сделала шаг вперед, и она распахнула портьеру.

Я вышла на подиум, который был всего лишь небольшим возвышением в центре бутика. Виктор сидел в кресле напротив, развалившись, как хозяин жизни на частном показе.

Его глаза медленно, с наслаждением скользнули по мне. От щиколоток до лица. Во взгляде не было желания. Было удовлетворение коллекционера, оценивающего удачно подобранный экспонат.