Книга Каратель. В постели с врагом, страница 98 – Виктория Кузьмина

Мне было безумно больно от осознания, что я вырвала кусок сердца не только себе, но и ему. Вложила в эти слова на листе бумаги всю свою надежду, что оттолкну его.

Навсегда.

Борзов сидел в раздевалке карателей и перематывал руки бинтами перед спаррингом. Движения были механическими, отработанными до автоматизма, потому что делал он это уже столько лет, что пальцы сами знали, как туго затягивать ткань между костяшками.

Хотя мысли его были совсем не здесь, а там, в том проклятом особняке, где за высокими стенами и под прицелами охраны жила Соня. От одной этой мысли внутри всё сжималось в тугой, болезненный узел, из-за чего он дёргал бинт сильнее, чем нужно, и ткань впивалась в кожу почти до боли.​

Рядом хлопнула дверь кабинки. Слишком громко. Демонстративно.

Тим поднял взгляд, встретившись глазами с Кингом, который стоял уже готовый к бою и хмуро смотрел на него, оглядывая его обнажённую грудь. Тимофей видел, как взгляд парня задержался на свежем шраме от пулевого ранения. Розовом, ещё не до конца затянувшемся, и знал, что сейчас последует вопрос, потому что Кинг всегда был слишком любопытным для карателя.​

— Это свежее пулевое? — спросил Кинг и Тимофей только сильнее стиснул челюсти, не желая обсуждать то, что случилось у особняка Фьёрда. Ведь каждое воспоминание о сегодняшней ночи было как удар в солнечное сплетение.​

Борзов поднял взгляд на него, и ответил коротко, безэмоционально, хотя внутри бурлило что-то тёмное и злое:

— Уже почти затянулось.​

Он встал, подхватывая с лавки свою футболку, и пошёл в сторону выхода. Говорить ему ни с кем не хотелось, особенно после того, как последняя попытка выловить Соню провалилась так позорно и болезненно.

Его подстрелили прямо на подходе к особняку, в котором она теперь жила, словно в золотой клетке, из-за чего злость на самого себя, на Фьёрда, на весь этот гребаный мир смешивалась в одну удушающую, вязкую массу, которая мешала дышать.​

Еще больше его бесило отсутствие даже фотографий этого мудака. Ни одной фотографии не было. Известный бизнесмен которого мало кто видел в живую.

Он практически добрался до того особняка, хотя это было не просто, ведь охрана там была выставлена так, будто внутри хранили не девушку, а государственную тайну.

Вот тогда его ждал огромный облом, потому что охрана его приметила и начала стрелять, и старались они вести себя максимально тихо.

Он не мог переть на пролом, ведь это было чревато последствиями и не самыми приятными, из-за чего пришлось отступить, словив две аконитовые пули,Одна из которой прошла по касательной. Но все же... Они жгли как проклятые и заставили его признать очевидное — в одиночку ему сюда не проникнуть.

Это чёртова крепость охранялась так хорошо. Фьёрд стерёг свою невесту как дракон золото, и от мысли, что Соня принадлежит другому, Тима аж передёрнуло. Внутри зверь рычал и рвал грудину, требуя вырвать горло этому ублюдку голыми руками.​

Нихера она не его, думал он с яростью, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Пока не скажет всё в глаза, а не напишет на листочке, потому что так не делается.

Если она действительно хочет, чтобы он отстал, то пусть скажет ему всё это в лицо. Глядя в глаза, а не прячется за бумажкой, как трусиха. Хотя он и знал, что она не трусиха, просто что-то случилось, что-то, чего он не понимал, и это непонимание грызло его изнутри, как ржавчина.​