Книга Каратель. В постели с врагом, страница 64 – Виктория Кузьмина

— Доброе утро, Станислав. Сонечка.

Голос был как всегда бархатным, но сегодня в нем звенела стальная нота завершенности. Он подошел ко мне, и прежде чем я успела отодвинуться, взял мою руку. Его пальцы были холодными и сухими. — Прости, что вчера не преподнес его тебе. Я уехал сразу же как ты, моя звезда ушла спать. Наконец оно у меня и сегодня сможем обсудить детали с твоим отцом.

Он открыл коробку. В ней, на черном бархате, лежало кольцо. Не просто кольцо. Это был огромный, холодный бриллиант в тяжелой платиновой оправе. Оно не искрилось. Оно сверкало. Ледяным, бездушным, дорогим блеском. Как глаз хищной птицы.

— Мерил по твоему старому кольцу. Твой отец любезно предоставил его мне — сказал Виктор, и его губы растянулись в подобие улыбки. — Думаю, подойдет.

Я смотрела на этот камень, и внутри все сжималось. Это был не символ любви. Это было клеймо. Ошейник. Ярлык собственности, который невозможно будет скрыть.

— Он… очень большой, — выдавила смотря на бесстыдно огромный камень.

— Так и должно быть, — парировал отец, не глядя. — Чтобы все видели.

Виктор вынул кольцо из коробки. Наклонившись ко мне он втянул воздух носом и на миг замер. Его глаза остекленели, а губы сжались на секунду. Но он словно взял себя в руки и улыбнулся так сахарно, что у меня сердце с ритма сбилось.

Его движение было неторопливым, ритуальным. Он взял мою руку снова, и его пальцы сжали мою ладонь так, что кости захрустели. Больно. Он сделал это намеренно.

— Примерь, — сказал он нежно, но в этих словах был приказ.

Я попыталась отдернуть руку, но его хватка была стальной. Он медленно, с преувеличенной торжественностью, начал надевать кольцо на мой безымянный палец. Металл был ледяным. Камень давил, как гиря. Оно было чуть-чуть мало.

Достаточно, чтобы ощущаться постоянным сдавливающим присутствием.

— Идеально, — прошептал Виктор, поднося мою руку к своим губам. Он не поцеловал ее. Онпонюхалкожу у основания пальца, прямо под холодным камнем. Его глаза встретились с моими, и в них промелькнуло что-то настолько непристойное и властное, что меня бросило в дрожь. — Теперь ты официально моя невеста.

Отец наконец поднял глаза. В них была смесь облегчения и какого-то раболепного удовлетворения. Сделка состоялась.

— Поздравляю, — буркнул он и вернулся к газете, как будто только что подписал важный контракт.

Я сидела, скованная ледяным обручем на пальце, чувствуя, как его холод проникает в кровь. Весь завтрак я провела, уставившись на этот камень. Он ловил свет и отбрасывал на скатерть резкие, колючие блики. Каждый раз, когда я двигала рукой, он напоминал о себе.

Виктор заговорил о планах. Встреча со свадебным организатором на следующей неделе, поездка для выбора платья, составление списка гостей. Его слова текли плавно, как хорошо отрепетированная речь. Он не спрашивал моего мнения. Он его излагал.

— А что насчет медового месяца? — вдруг спросил отец, откладывая газету. — Куда думаете?

Виктор повернул ко мне голову, и в его взгляде заплясали те самые, холодные искорки.

— Я думаю, Сонечка оценит уединение. У меня есть дом на одном из норвежских фьордов. Очень тихо. Очень… приватно. Никто не помешает нам познакомитьсяпоближе .

Его слова,познакомиться поближепрозвучали как приговор. Мой желудок сжался. Я представила себя в стеклянном доме посреди ледяных скал, наедине с ним. Бежать будет некуда. Кричать тоже некому.