Книга Каратель. В постели с врагом, страница 62 – Виктория Кузьмина

Внутри меня что-то копилось. Теплое, тяжелое, неотвратимое. Я пыталась сопротивляться и этому, оттягивать момент, но он чувствовал все. Его ритм участился, язык нашел ту самую точку, палец углублялся с точным, мерным нажимом. И стена рухнула.

Оргазм накрыл меня не волной, а взрывом. Беззвучным, внутренним, сокрушительным. Все мышцы тела сжались в судороге наслаждения, из горла вырвался сдавленный, хриплый стон. Перед глазами поплыли белые искры, мир на секунду перестал существовать. Мне даже показалось, что я слышу треск стекла.

Но существовало только это. Дикое, всепоглощающее освобождение, которое он мне подарил и в котором я была абсолютно беспомощна.

Когда спазмы стали стихать, я лежала, бездумно уставившись в потолок, чувствуя, как слезы тихо текут по вискам в волосы. От стыда. От бессилия. От непостижимости того, что только что произошло. Мой первый взрослый оргазм. Не удовольствие от снов и моего легкого касания, а удовольствие от губ врага. От его бесстыдных, жадных ласк на самом сокровенном. Мужчина, что сделал моей душе больно так жарко дарил ласки моему телу вызывая отклик.

Он медленно поднялся, его лицо появилось в моем поле зрения. Оно было серьезным, без тени прежней насмешки. Он наклонился и поцеловал меня в губы. Нежно. Почти нежно. Его губы были влажными от меня, и я ощутила свой собственный вкус.

— Долг вернул, — тихо прошептал он мне в губы.

И в этот миг что-то внутри меня щелкнуло. Ярость, униженная, растоптанная, но живая, прорвалась наружу. Я собрала все силы, вырвала руку и со всей силы зарядила ему пощечину.

Звук был звонким, хлестким. Он отразился от стен тихой комнаты. Моя ладонь загорелась огнем.

Он даже голову не отвел. Только медленно повернул ее обратно, и его глаза снова встретились с моими. В них не было гнева. Было… понимание.

— Ты не имел права! — выдохнула я, голос срывался на истерический шепот. — Не имел права делать это! Не имел права заставлять меня… чувствовать это! Ты все испортил! Все!

— Прости, — сказал он. Одно слово. Тихое. Глухое.

Я замерла, не веря своим ушам. Это был не тот саркастический, издевательский тон. Это было просто. И от этого стало еще страшнее.

— Что? — прошептала я.

— Мне жаль, — повторил он, глядя куда-то мимо меня, в темноту комнаты. — За то, как это было в первый раз. Это не должно было быть так. Я был не прав. Зол и не прав.

Во мне все перевернулось. Ненависть смешалась с какой-то щемящей, непонятной болью. Я не хотела его прощать. Не хотела слышать этого. Я хотела, чтобы он остался монстром. Чистым, простым, понятным монстром.

Я резко села, пытаясь прикрыть свое полуобнаженное тело остатками платья, отводя взгляд.

— Если тебе так жаль, — сказала я, и голос зазвучал холодно, по-деловому, — тогда вернешь мне мою сумку. С паспортом и телефоном.

Борзов медленно поднялся с колен, его огромная фигура снова затмила свет от окна. Сел на край кровати рядом со мной. Его рука обвила мою талию. Не сжимая, а просто касаясь. Губы прикоснулись к моей шее, к тому месту, где до сих пор горела его метка.

— Верну, — прошептал прямо в кожу. — Если согласишься пойти со мной на свидание.

Мое сердце пропустило удар, замерло, а потом рванулось в бешеной скачке.

— Какое к черту свидание?! — я вырвалась из его рук, отползая к изголовью. — У меня скоро свадьба, ты что, забыл? С Виктором!