Книга Каратель. В постели с врагом, страница 40 – Виктория Кузьмина

Подобрав распущенные волосы, я собрала их в тугой пучок на затылке, завязав поясом от его халата. И начала обыскивать.

Я проверяла всё: каждый шкаф, каждую полку, пространство под кроватями и диванами, ниши за мебелью. Я поднимала вещи с осторожностью, стараясь запомнить их точное положение, чтобы потом вернуть всё как было. Я боялась оставить след. Боялась, что он узнает о моем непрошенном вторжении и это станет последней каплей.

Четыре часа. Четыре часа поиска. И ничего. Ни малейшего намека на мою кожаную сумку, на паспорт с глупой школьной фотографией, на телефон. Я нашла только свой шелковый топ, аккуратно повешенное сушиться в ванной. Там где и оставила, а под ним мои трусики.

Страшная догадка, витающая на периферии сознания, обрела форму и вес. Сумка в его машине. Все это время она была в его джипе. А значит, у меня нет ничего. Ни копейки, ни документа, удостоверяющего личность. Ни ключей от единственного места, где я могла бы спрятаться.

Мысль о новом побеге, теперь уже днем, мелькнула и тут же разбилась о реальность. Даже если я выйду на дорогу, даже если меня подберет машина… что я скажу?

Здравствуйте, я Соня Герц, меня ищут, но, пожалуйста, не увозите меня к отцу, а… куда я без ключей, вещей и денег?

Именно в этот момент, стоя у панорамного окна и бессмысленно вглядываясь в белизну, я краем глаза уловила движение. Вдали, на опушке леса появились люди. Не один, не два, а группа. Семь или восемь фигур в одинаковых синих зимних комбинезонах с яркими, светоотражающими полосами. Они шли неспешно, цепью, внимательно смотря по сторонам. Один, более высокий, держал в руках развернутую что-то похожее на бумажную карту. Другой что-то говорил в рацию. Их движения были скоординированными, деловитыми. Неагрессивными.

Сердце в груди совершило один тяжелый, гулкий удар, а потом заколотилось, как бешеное, рвущееся наружу. Узнаваемые силуэты, униформа, организованность…

Волонтеры.

Поисковый отряд. О которых говорили в новостях. Те, кого нанял или вдохновил отец. Они искали меня. Прямо здесь. Мне нужно только выйти на крыльцо.

Ледяная волна ударила снизу вверх, от ног к макушке, смывая прострацию, страх, нерешительность. Инстинкт кричал, что нужно идти к ним. Это же спасение. Цивилизация. Путь из этого кошмара.

Но следующий же миг накрыл другой волной. Осознанием. Если я выбегу к ним, они с облегчением, с улыбками отвезут меня прямиком к отцу. К тому, кто сдал меня Виктору, как вещь. К тому, кто теперь разыгрывает спектакль с убитым горем родителем. А там… там меня ждет не объятия, а расчет и расплата за побег. И Виктор с его стеклянным, ненасытным взглядом.

А если я останусь? Останусь ждать Тимофея Борзова, который пообещал «быть аккуратным» в мой первый раз, но чьи глаза обещали также долгое, влажное падение в пучину мести. Он тоже, в конце концов, говорил, что отдаст меня отцу. «Лично в руки».

И в этот момент я не знала как мне поступить… Попасть к отцу сейчас и мне конец. Дождатся Тимофея который лишит меня невинности и все равно сдаст отцу. Я не смогу его убедить не увозить меня к отцу и не швырнуть ему в ноги с высокомерным доказательством моей испорченности. Он слишком ненавидит его.

Мне в любом случае конец. Но стоит ли надеятся на Тимофея? Что мне удастся его смягчить за время что мы проведем вместе и он не отдаст меня отцу? Я не знала…