Книга Каратель. В постели с врагом, страница 38 – Виктория Кузьмина

Я взглянула на лестницу. Там, наверху, в спальне, он был. Я трусливо надеялась что он уедет. Трусливо желала отодвинуть момент близости с ним.

Мысль о побеге, яркая и истеричная утром, теперь казалась тупой и бесплодной. Куда бежать? В лес, к волкам и морозу? Суметь добраться рискуя жизнью к отцу и Виктору,где меня тоже не ждет ничего хорошего?

Я не чувствовала себя в безопасности. Но чувствовала себя… под защитой. От других. От внешнего мира, который внезапно стал в тысячу раз страшнее, чем этот дикий, непонятный мужчина сверху.

Ноги сами понесли меня к камину. Я села на ковер перед почти догоревшими углями, протянула к теплу руки.

Что я делаю? Сижу в доме у человека, который надругался надо мной, и анализирую нюансы его поведения, как будто от этого что-то зависит. Я должна ненавидеть его. Бояться. Искать любой способ сбежать или навредить.

Но вместо этого я сидела и думала о том, как его огромные, шершавые ладони смывали с меня грязь и страх. Как его дыхание перехватило, когда я сказала о своем «первом разе». Как он пригрозил оторвать голову тому Кингу просто за взгляд, брошенный в мою сторону.

А еще меня очень сильно сбивает с толку моя собственная реакция. Реакция на его запах. Когда он нес меня на плече из леса я ярко ощутила его и меня словно потянуло вдохнуть его глубже. Сильно захотелось сделать это прямо рядом с шеей и эта мысль была ужасна. Она повергла меня в шок, что когда он оставил меня в спальне одну я так и не смогла сдвинутся с места. В носу все был его запах, а в голове то и дело всплывали воспоминания о его больших руках и мощной спине. О его силе. Ужас.

В бане я была так уязвима и обнажена и его запах там был еще более концентрированный. он тормозил мое восприятие. Я словно в замедленной съемке была. Это какие то штучки оборотней. Не может быть по другому.

Это не нормально. Со мной что-то не так. Или с ним. Или с этим проклятым местом, где стираются все привычные границы между ужасом и… чем-то еще.

Сверху донесся звук — глухой стук, будто от брошенного на пол тяжелого предмета. Потом шаги. Он спускался.

Сердце бешено заколотилось, застряв в горле. Инстинкт кричал: беги, прячься. Но ноги не слушались. Я замерла, впившись взглядом в темный пролет лестницы.

Вот его тень, огромная, заполняющая пространство. Вот он сам, уже одетый в темные штаны и плотный свитер, в руках спортивная сумка. Его взгляд нашел меня у камина. Он остановился на пару секунд, его лицо в полутьме было нечитаемым.

— Ложись спать, — произнес он хрипло. — Дверь никуда не денется. Но если выйдешь — волки сожрут до того, как ты сделаешь и десять шагов.

Он повернулся к входной двери.

— Вы… уходите? — сорвалось у меня, голос звучал чужим, тонким.

Он обернулся, одна бровь чуть приподнялась.

— На время. Дела.

— И… что мне делать?

Он смотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то сложное: раздражение, досада, и опять эта непонятная, тяжелая забота. Он подошел ко мне и присел на корточки. Я сдержалась что бы не отпрянуть. Его рука схватила меня за шею и он влажно поцеловал. В губы. Глубоко и так… Так..

Я потеряла мысль.

И себя.

Он оторвался и я почувствовала влажный язык на шее и несильный укус.

— Ч-что вы…

— Я оставил на тебе свой запах. Так нужно. Жди меня тут, ешь что в холодильнике. Не лезь в подвал. И не вздумай жечь дом. — Он потянул дверную ручку, и струя ледяного воздуха ворвалась в комнату. — Я вернусь и привезу тебе вещи.