Книга Спрятанный подарок, страница 49 – Аннетт К. Ларсен

После того как я уложила немногочисленные пожитки в повозку, я вернулась в дом и на мгновение замерла, собираясь с духом, прежде чем войти в комнату отца.

— Папа?

Он поднял взгляд от того места, где сидел в кресле. Он что-то вырезал, я старалась не нервничать, видя, как дрожат его руки, сжимающие нож.

— Аннабель, — произнёс он, явно обрадовавшись моему появлению.

— Я уезжаю.

Он удивился:

— Куда уезжаешь?

— Я устроилась на другую работу, помнишь? Теперь я буду жить на соседней ферме.

— Я думал, ты здесь, чтобы помогать сёстрам, — сказал он с огорчением.

Я собралась с духом:

— Да, папа. Я помогала, но теперь я нашла другую работу и она будет приносить больше денег. У меня не очень хорошо получается помогать с вязанием. — Мне было неприятно признавать это, но я надеялась, что так он поймёт.

— Значит, ты уезжаешь?

— Да, папа.

— Снова нас бросаешь?

Его слова пронзили моё трепещущее сердце, словно нож. Я понимала, что он никогда не сказал бы такого, если бы не болезнь, но рана от его слов оказалась глубокой.

— Я не бросаю вас. Это пойдёт на пользу всем нам.

— Тогда иди, — резко бросил он, фыркнув. — От тебя здесь всё равно нет никакой пользы.

Мне хотелось возразить, хотелось восстать против ложного обвинения. Как он смеет намекать, что я бросила их раньше, если именно он выставил меня за дверь? Но вместо этого, проглотив комок в горле, я просто вышла из его комнаты.

— Он не это имел в виду, — сказала Грейс со своего места за столом.

— Знаю, — с усилием произнесла я. Разумом я это понимала, но сердце ощущало каждую болезненную рану, нанесённую его словами. Сёстры рассказывали мне, какие ужасные вещи он говорил им, про все обвинения и оскорбления. То он уверял их, как они прекрасны и любимы, то в следующий миг приказывал убираться с глаз долой. Это было похоже на общение с малышом, который то кричит на тебя, то тут же осыпает поцелуями.

Грейс улыбнулась с сочувствием:

— Я буду скучать по тебе.

Я подошла к столу и наклонилась, чтобы обнять её:

— Прости, что мне приходится уезжать.

— Ты делаешь то, что лучше для всех нас. Это действительно так. К тому же теперь, когда ты не работаешь в большом доме, ты сможешь проводить с нами все воскресенья.

— Это будет здорово, правда? — Я не сказала ей, что ещё не обсуждала это с мистером Локвудом. Лишь надеялась, что так и будет.

Я взяла последний небольшой мешочек, наполненный принадлежностями для вязания. То, что я уезжаю из дома, не означало, что я не смогу вязать. Затем я вышла наружу, где меня ждала Шарлотта. Она обхватила себя руками, на голове повязан потрёпанный платок, а взгляд её был устремлён на деревья, наполовину оранжевые, наполовину зелёные.

Я встала рядом с ней, но она продолжала смотреть вперёд, позволяя прохладному ветру играть с её кудрями.

— Я не считаю себя лучше тебя, — наконец произнесла я. Это было то, что я хотела сказать последние два дня, но до сих пор не могла набраться смелости.

Лотти повернулась ко мне, на её лице появилась гримаса недовольства.

— Я на самом деле не это имела в виду, — сказала она, и в глазах у неё заблестели слёзы.

Я потянулась к ней, и она обхватила меня руками за шею, зарыдав.

— Всё в порядке, дорогая. Всё будет хорошо.

— Мне ненавистно то, что ты уезжаешь.

— Мне тоже.