Книга Песнь Света о черничной весне, страница 88 – Кира Цитри

— Прошу прощения за столь быструю поездку, но иначе к назначенному времени мы бы с вами не прибыли.

Девушка улыбнулась, вложила свою тоненькую ручку в протянутую ладонь и выбралась наружу. Уже стемнело, в воздухе витал аромат свежей вечерней прохлады. В кустах стрекотали сверчки и летали ночные бабочки. Персефона последовала за распорядителем. Они юркнули под арку, увитую цветами, зашли за оранжерею лилий и остановились у стеклянной двери, через которую не было ничего видно, только изумленное лицо Персефоны. Распорядитель поклонился, распахнул дверь и сказал:

— Повелитель подойдет чуть позже. Обождите.

Девушка кивнула и сделала шаг. Она удивленно вскинула брови и заозиралась по сторонам. Она оказалась в просторной, полностью стеклянной комнате. Сквозь потолок было видно как прекрасна и величественна эта полная серебристая луна на бархатном небе. Как далеки и холодны звезды, соединяющиеся в созведия. Как прекрасна природа на Безграничье. На полу повсюду лежали бархатные лепестки нежно-пудровых роз, лишь дорожка от входа была пустой и вела к столику.

Приглушенный свет лился от свечей в золотистых канделябрах. В середине комнаты стоял квадратный стол с разнообразием яств: от жареного мяса до нарезанного треугольниками арбуза. В ведре со льдом остывало вино. Персефона немного смутилась, ведь комната была сплошь стеклянная и куда ни посмотри, ты увидишь только себя. Лишь потолок позволял природному свету проникать внутрь. Стулья с голубыми мягкими спинками и удобными белыми подлокотниками были плотно придвинуты к столу. Девушка мялась, если сядет сейчас, не проявит ли неуважения?

Повелитель Света сидел на стуле в своем кабинете и скрипел ручкой по бумаге. Он макал ее в чернила и выводил ровные золотистые буквы. Платиновые локоны зачесаны назад. Два толстых колоска были заплетены на голове и соединялись друг с другом нежно-голубой ситцевой лентой. Одна прядь отделилась от остальной массы волос и нежно касалась острой скулы. Белоснежная рубашка облегала могучий торс. Расстегнутая на две пуговицы, она оголяла соблазнительно выступающие ключицы. На плечи были закинуты подтяжки цвета морского бриза, цепляющиеся за такого же цвета брюки. В кабинете витал аромат клубники от зажженной ароматической свечи. В дверь постучали, а затем дверь распахнулась и в кабинет вошла Богиня Порядка. На ее плечи была накинута спортивная кофта поверх красивого вечернего платья. Ниалл отложил перьевую ручку и, удивленно вскинув брови, посмотрел на сестру. Она прижалась к двери спиной, и только потом, встрепенувшись, стянула с себя кофту, любезно предложенную Татумом.

— Что с тобой? — спросил брат.

Селена, оглядев Ниалла, улыбнулась. Давно она не видела брата таким красивым. Совсем другим, чем был до заточения в Небесную тюрьму. Оттолкнувшись от двери, Богиня плюхнулась на диванчик, забираясь в него с ногами, и уронила голову на подтянутые к груди колени.

— Ты скучаешь по нему, Ниалл?

Бог вздохнул. Хотел бы он как раньше посмеяться сестре в лицо, съязвить, мол: «Я не девчонка, чтобы скучать по нему», но не стал. Ниалл откинулся на спинку стула, прикусил кончик ручки и только тогда сказал:

— Мне его не хватает. — Он не хотел, чтобы разговор перетек в сентиментальное русло, а потому, усмехнувшись, натянул обратно свою излюбленную маску, и добавил: — У тебя новый ухажер?