Книга Песнь Света о черничной весне, страница 41 – Кира Цитри

— Какого Хаоса? — рявкнул Ниалл.

Эхо повторило за ним громкое ругательство, отдаляя его все дальше — в самое сердце пещеры. С потолка закапала вода, с ярким звоном ударилась о пол, словно заиграла мелодия, запели льды. Бог решительно сжал метку вновь, но в этот раз ответом ему стала тишина. Заколотив по стене, Ниалл принялся звать стражей. Спустя пару минут томительного ожидания слева раздался хлопок и из белоснежной вспышки вышел страж. Золотые рога на голове блеснули в свете, лохматая опушка соломенных волос разметалась по оголенной шее, обсидиановые глаза сонно щурились, а мохнатые руки недовольно сложились на груди.

— Ну, и чего кричим? — поинтересовался страж и неприлично громко зевнул, не стараясь даже прикрыть черные зубы ладошкой.

Ниалл прищурился, его брови недоуменно поползли вверх, рот открылся в изумлении, а затем он хищно улыбнулся, наблюдая как меняется выражение лица стража, как светлая кожа бледнеет, сливаясь со снежными стенами, как глаза расширяются от ужаса, а руки безвольно падают вдоль тела. Страж резко выпрямился, спешно рухнул на колени, зажмурившись. Ниалл тут же отвесил ему звонкую оплеуху. Мохнатая голова дернулась в сторону, на щеке тут же выступил багровый след ладони.

— Как ты смеешь так разговаривать с Повелителем? — прорычал Ниалл. — Смотрю, стоило мне уйти на пару месяцев, вы тут все распоясались? Забыл кто стоит перед тобой? Так я напомню.

Усилив свечение шара, кожа стража тут же стала покрываться волдырями от солнечного ожога. Он только вздрогнул, не посмел даже рта раскрыть, чтобы закричать от адской боли. Ниалл уменьшил магию и рыкнул:

— Где она?

Страж сгорбился от гневного окрика. Его тело горело и тряслось крупной дрожью, с поверхности кожи вверх шел пар. Он не посмел посмотреть в гневные лазурные глаза, а потому, смотря в пол, ответил:

— У великой Арфы.

— Вы постарались? — спросил Ниалл стальным голосом.

— Никак нет. Артефакт запел, Повелитель.

Ниалл рывком поднял стража за плечо. Тот испуганно дернулся, ожидая очередного удара, но Бог сказал: — Веди, — и существо, вновь низко поклонившись, повело Ниалла за собой в самую глубь Хрустального лабиринта.

Пока шли, Повелитель Света нарочно оставлял на стенах свой знак, чтобы в случае, если пещера не позволит ему выйти магическим путем, он тут не застрял на долгие годы. Чем глубже заходил в лабиринт, тем холоднее становилось. Изо рта шел густой пар, дышать становилось труднее, ведь ледяной воздух оседал в легких, точно плотное желе. Капли талой воды падали с потолка, по пути превращаясь в крошку, похожую на хрусталь. Они звонко ударялись о пол, издавая высокую мелодию самой природы. Ниалл оказался на выступе. Страж указал рукой вниз и Бог подошел к краю. Складки на лбу разгладились, когда он увидел Персефону. Девушка сидела на льдине прямо над Нефритовой Арфой. Ее теплая шубейка валялась неподалеку, а фарфоровая кожа приобрела синюшный оттенок. На светлых ресницах застыли хрустальные льдинки. Она обнимала себя руками, а по щекам текли слезы.

— Проклятье! — выругался Ниалл. Коснувшись нити Света, он очутился прямо возле Персефоны. Бог схватил ее одежду. Полы шубы примерзли к льдине, пришлось воспользоваться магией, чтобы поднять ее. Он накинул шубейку на тело Персефоны. Она вздрогнула, а затем подняла голову. Озябшие пальцы вцепились в руки Бога, ресницы дрогнули и с них скатились холодные слезинки.