Книга Песнь Света о черничной весне, страница 40 – Кира Цитри

— Чего изволите, Повелитель? Такая честь принять вас!

— Четыре лепешки, пару кусков вяленой говядины и бутылку крепкого чая…с черникой.

Бармен кивнула и удалилась. Девушка заерзала на стуле, как бы невзначай касаясь плечом Повелителя. Ему стало жарко. Ниалл распахнул шубейку и девушка мазнула янтарным взглядом по его шее, точно прожгла ее взглядом. С Рони Ниалл познакомился пару лет назад, провел с ней ночь и на рассвете ретировался. Девушка попыток стать наложницей самого Повелителя Света не бросила и везде, где бы его не встречала, выпячивала свои единственные достоинства. Пустышки Ниалла не интересовали даже в роли наложниц.

— Рони, оставь свои жалкие попытки. Я уже все сказал, — в который раз отрезал Бог. Девушка надула губы и демонстративно отвернулась, нервно мотая ножкой, обутой в сапоги-чулки на длинной шпильке. Из подсобки выскочила бармен. Она была похожа на трубочиста: короткие рыжие волосы торчали точно антенны. На светлом лице с россыпью золотистых веснушек кое-где была размазана сажа от печи, в которой грелись лепешки. Белоснежную рубашку и песочного цвета юбку покрывали масляные брызги и дорожки пыльной муки. Она положила на стойку заказ, и пока Ниалл доставал из мешочка монеты, налила кружку лучшего пива и протянула ему, поясняя:

— За счет заведения лучшему Повелителю.

Ниалл расплылся в улыбке. Он знал, его боялись, но уважали. Что может быть приятнее, чем знать, что ты небезразличен собственному народу. Он прислушался: метка молчала, а значит с Персефоной все в порядке, можно позволить себе расслабиться. К тому же, что может с ней случиться, если страж уже видел ее в компании с Повелителем? Ниалл отхлебнул пива и хмельной напиток тут же приятно охладил в груди, а на языке оставил от себя горьковатый привкус. Повелитель с блаженством вгрызся в хрустящую лепешку и сочное мясо. Рони тем временем заказала себе бокал вина и нарочито громко спросила:

— Повелитель, может уделите даме пару минут?

Ниалл на нее даже не взглянул. Он вытер руки салфеткой, скомкал ее в ладони, швырнул на барную стойку и только тогда сказал:

— Меня не интересуют пустышки.

Рони пренебрежительно цокнула языком, вскочила со своего места, наблюдая как Ниалл скользнул взглядом по ее ногам и бедру, где и без того коротенькая юбка задралась еще выше. Она победно улыбнулась, кокетливо опустила ресницы и нарочито медленно стала одергивать ткань. Когда она подумала, что Повелитель попался в сети, он зашипел от боли, прикладывая ладонь к метке и на всю таверну раздался испуганный крик Персефоны:

— Ниалл!

Мужчина нахмурился, кинул на стойку чаевые, накинул на плечи рюкзак и собирался уйти, но Рони схватила его за руку и спросила:

— Бежите по первому зову наложницы?

— Завидуешь, дорогая? — усмехнулся Ниалл, коснулся нити Света и растворился в солнечных брызгах.

Ниалл очутился на том самом месте, где оставил Персефону. Ее рюкзак небрежно валялся на льдине, но самой девушки не было. Бог попытался позвать ее, но ответом ему было звонкое эхо, отталкивающееся от стен Хрустального лабиринта. Он выругался, сжал в руке метку, силясь увидеть ледяные глаза, но вместо них раздался громкий хлопок и белая вспышка откинула Повелителя в стену. Благо, у него достаточно сил, чтобы чужая магия не припечатала его к стене. Но все-таки, как это могло произойти?