Книга Песнь Света о черничной весне, страница 106 – Кира Цитри

Ленар изумленно смотрел на лицо лучшего друга и не понимал, сон ли это, или Ниалл настолько сильно изменился после заточения? Он даже не заметил, но на Боге было не излюбленное голубое платье, а белоснежная рубашка с алмазными запонками, черные штаны и тяжелые ботинки, а волосы, что обычно забраны в высокий хвост, элегантно уложены назад. Повелитель был прав, но Ленар не готов вернуться прямо сейчас. Он сказал:

— Я помогу чем смогу, Повелитель, но вернуться я пока не готов. Что Селена говорит насчет их связи с этим Хонгом?

— В книге Порядка подходящего заклинания нет. Она ищет способ, чтобы снять с него метку, но пока тщетно. Уговаривать не стану, но ты нам нужен. Ты мне нужен.

Ниалл поднялся, Ленар же поклонился Повелителю, а тот, улыбнувшись, коснулся нити Света и исчез. Мужчина долгим взглядом смотрел на линию горизонта, думая обо всем, что услышал. Если не снять метку, Селена может погибнуть. Ленар себе этого никогда не простит. Но как же сложно сделать выбор, когда на кону стоит любовь всей жизни или свобода?

Ниалл вернулся в замок. От каждого касания грубых ботинок о землю, под ними хрустел гравий. Бог решительно шел к оранжерее роз, но взгляд лазурных глаз зацепился за собственную мраморную статую, где со стороны сердца сияла золотая табличка. Катрин. Он хотел отпустить возлюбленную, жить дальше, но в его замке все напоминало о ней: картины, ее собственные рисунки, табличка в саду, даже излюбленные ирисы брата были в оранжерее. Как забыть ту, по которой твое сердце до сих пор кровоточит? Образ белокурой Персефоны с каждым днем все сильнее перетягивал внимание Ниалла на себя. Он стал замечать, что думает о ней все чаще, вспоминает разговоры, касания, поцелуи, ее особенный аромат. А образ Катрин стал мутнеть и потихоньку стираться из памяти Ниалла. Он больше не выливает на себя воспоминания о ней. Теперь, запираясь в кабинете, солнечная магия рисует ему совсем другую девушку.

Повелитель хотел остановиться, посидеть на скамейке как раньше, но он уже решил порвать с прошлым, иначе дверь в будущее никогда для него не распахнется. Отвернувшись, Ниалл решительно вошел в оранжерею. В нос ударил сочный аромат роз: такой уютный и любимый, что на лице сама по себе возникла сияющая улыбка. Он остановился возле васильковых бархатных бутонов и, взяв садовые ножницы, сорвал 37 цветов. Аккуратно положив их в ведро с водой, Бог двинулся в самый дальний конец своей оранжереи, где находились сочные обсидиановые розы. Огромные раскрытые бутоны источали сладкий аромат, а блестящие от света капли воды на лепестках были похожи на застывшие бриллианты, лежащие на черном бархате. Ниалл сорвал 44 цветка. Положив их в ведро, он принялся бережно и аккуратно срезать шипы, подгонять стебли под один размер, а когда закончил, с алебастровых пальцев сорвалась золотистая магия. Она тянулась, переплеталась, обретала форму хрустальной круглой коробочки, похожей на застывшие льдинки, собранные воедино.

Ниалл вырезал круг из флористической губки, намочил в воде и поместил внутрь магической коробки. Он опустился на колени прямо на припорошенную пылью дорожку, даже не заботясь испачкает ли брюки, закатал рукава белоснежной рубашки и, вытягивая бутоны по одному, аккуратно собирал цветочную композицию. В середину он поместил васильковые бутоны, а вокруг них уложил обсидиановые розы. Сейчас он был похож вовсе не на Повелителя, а на красивого мальчишку, старательно собирающего букет для любимой девчонки.