Книга Игра, разорвавшая время, страница 29 – Ольга Солнцева-Кларк

Языки пламени от упавших свечей поползли по полу.

Гоша бросился к палатке. Она по-прежнему стояла у одной из стен. Надо было срочно разбудить ребят и вывести их отсюда. Иначе они погибнут. И он, Гоша, тоже погибнет.

Только он заскочил в палатку, раздался новый взрыв. И словно что-то тяжелое упало сверху. Гоша почувствовал боль в затылке, вскрикнул, упал и отключился…

[1] Из Молитвослова. Вставлено без изменений, с той же орфографией.

Илья был по своей природе материалистом и в сказки не верил. А как же иначе, когда со школьной семьи в советском детстве ему внушали, что никаких чудес не бывает и всему есть рациональное объяснение. И верить надо только в науку.

Технологии вокруг менялись так быстро, что всё напоминало сказку. Телевидение, мобильная связь, интернет — когда‑то это казалось фантастикой. Илья, человек старой закалки, до сих пор с трудом принимал такие перемены. А теперь ещё и эти погружения в компьютерные игры… После всего увиденного это уже не казалось невозможным. Наверно, поэтому Макару так легко удалось втянуть Илью в эту авантюру.

Что теперь происходит вокруг него — непонятно. Он в Игре, в Прошлом или в своем Настоящем?

Поразмыслив, Илья нашел только одно решение: добраться до поселка — его родного поселка, где он когда-то родился — и поискать ответы на свои вопросы там.

Он надел быстро высохшую на солнце одежду и отправился по знакомой тропинке в сторону Тихоречного.

Шел и вспоминал, как они с мальчишками бегали на речку купаться. Именно по этой дороге. Как вонзались колючки в голые пятки и обжигала коленки крапива.

Боже, как они были счастливы в то время и не понимали этого!

Впереди показался поселок. Длинная почти прямая дорога и дома, утопающие в зелени.

Илья стал считать сколько лет он не был в родных местах. И ужаснулся. После того, как погибла мама, он ушел на фронт, а после войны домой не возвратился. Боль так и не утихла в груди после того страшного события. Сейчас он почувствовал угрызения совести: где-то на кладбище за поселком была могилка матери — наверно, заросла, или вообще потерялась.

Парень вступил на центральную улицу и огляделся. Она была пуста. Солнце пекло нещадно. В огородах копались люди. Кто-то на перекрестной улице брал воду из колодца.

Илья опасался прямой встречи с людьми — он все еще сомневался в том, где он: в прошлом, настоящем или в Игре.

В поселке словно время остановилось. Казалось, ничего не поменялось. Асфальта, как и в его детстве, не было — только хрустящая под ногами щебёнка.

Нет, поменялось. Он не узнавал некоторые дома, а другие, вроде бы знакомые, сильно «постарели».

И тут он вышел на просторную площадь, где когда-то были сельсовет и магазин.

Здесь также находился магазин, о чем говорила исшарпанная вывеска «Универсам», но он был каменным в отличие от довоенного. Старый, деревянный, сгорел еще во время войны. Наличие нового магазина было логично.

Ухватившись за ручку, Илья помедлил, потом решительно потянул дверь на себя.

В магазине было приятно прохладно. Вдоль стен стояли длинные стеклянные прилавки — здесь не было самообслуживания, как в городах. За одним из них скучала продавщица, нисколько не стесняясь, разглядывала вошедшего внутрь молодого человека. Илья медленно пошел, вытягивая шею и ища дату на молочных продуктах.