Книга Игра, разорвавшая время, страница 28 – Ольга Солнцева-Кларк

Он не успел ответить, потому что священник отвел взгляд за спину Гоши. В его глазах парень заметил удивление.

— А это что такое? — спросил он, и Григорьев невольно обернулся.

За его спиной была палатка. Их палатка. Она никуда не исчезла и теперь странно смотрелась на фоне церковного интерьера. Он и сам был обескуражен: синий треугольник палатки выглядел здесь совершенно не к месту.

И тут снова раздался снаружи короткий раскат, будто что‑то рухнуло. Теперь бы молнию увидеть было невозможно, потому что над ними возвышался купол. Гоша поднял голову вверх, чтобы еще раз убедиться в этом. Да, той зияющей дыры, которая стала частью разрушенной церкви, сейчас там не было.

Звук Гоше показался странным — слишком коротким для громовых раскатов. И священник тоже напряженно прислушался, забыв о своем вопросе.

Он бы наверно опять обратился с вопросом к Гоше, чтобы выяснить о палатке, появившейся в церкви, однако не успел. На улице стали слышны голоса, много голосов. Словно растревоженные, разбуженные пчелы, вдруг заговорившие человеческими голосами приближались к церкви. Высокие створки дверей распахнулись, и в помещение спешно стали забегать люди. Старики, женщины, некоторые с маленькими детьми на руках, девушки… Мужчин не было. Кроме одного паренька — высокого, не по годам широкоплечего, но по лицу было видно, что еще не взрослого.

Все вошедшие вымокли до нитки — с их одежды, с волос сбегала одежда. Дети плакали, лица взрослых были суровы или тревожны.

Молодая женщина с ребенком на руках выступила вперед. Ее волосы были заплетены в две длинные, ниже талии, косы. Длинный сарафан потемнел от дождя — разобрать, какого он цвета на самом деле, казалось невозможным.

Она первая заговорила, обращаясь к священнику:

— Отец Василий! Поселок бомбят. Фриц на самолете летает. Мы сюда прибежали. Церковь бомбить не посмеет! Ведь так?

Заплакал ребенок у нее на руках. Следом послышался плач и других ребятишек.

— Будем молиться! — произнес священник. — Все в руках Божьих!

Люди послушно пошли к иконам.

И тут послышался гул. Не гром гремел. Это было другое.

— Он сюда летит, сюда! — испуганно воскликнула старуха с растрепанными седыми волосами, едва повязанными платком.

Толпа издала долгий стонущий звук. Большинство, запаниковав, бросилось обратно из церкви. Старая женщина упала на колени перед иконой. Какая-то молодуха притянула, прижала к себе двух малышей, которые держались с двух сторон за юбку матери. Старик захромал к выходу.

Однако выйти никто не успел. Раздался страшной силы звук, сверху посыпались камни и пыль.

Гоша увидел, как сначала сверху посыпались камни и мелкий щебень. Он испуганно взглянул вверх и оцепенел от увиденного: в куполе появилось отверстие, сквозь него потоком лилась вода. Снаружи гремела гроза, её раскаты смешивались с короткими громкими звуками — то ли взрывами, то ли обвалами.

Он перевел взгляд вниз. Несколько человек, которые находились в центральной части церкви, упали. Ярко-алая кровь на полу быстро смешивалась с водой и бледнела.

Теперь звук кружившего над церковью самолета стал громче. Он сплетался в один страшный болезненный вой с голосами напуганных и раненых людей, с отчаянно пробивавшимися сквозь них слова молитвы.

Несколько свечей, стоявших близко к месту, где стоял Гоша, полетели на пол. Одна задела горячим языком локоть парня. Он отшатнулся в сторону.