Книга За гранью дружбы, страница 25 – Сэлли Собер

— Точно уверена? — уточняю, хотя голос уже хриплый, а самообладание висит на волоске. — Мы можем остановиться. Можем просто полежать, отдышаться…

— Нет, — она качает головой, смотрит прямо в глаза. — Не хочу останавливаться...

Эти слова обрушиваются на меня, как волна. Я больше не сдерживаюсь — одним движением стягиваю с неё остатки белья, одновременно избавляясь от своих мокрых боксеров.

Руся на мгновение замирает, разглядывает меня — и в её взгляде нет ни капли страха или сомнения. Только желание. Жажда. Доверие.

Поцелуями спускаюсь по плоскому животику, ныряю головой между бёдер и накрываю ртом розовые лепестки, влажные от её соков.

Руся резко выдыхает, её пальцы тут же цепляют мои короткие волосы — не толкают, не направляют, а словно ищут опору. Бёдра чуть подрагивают, она пытается податься навстречу, но я мягко удерживаю их руками, продолжая ласкать — то едва касаясь, то углубляя движения, изучая, как отзывается её тело.

Я продолжаю, чувствуя, как она всё сильнее напрягается, как дрожь становится чаще, а стоны — громче. И когда Руся вдруг резко выдыхает и замирает на долю секунды перед тем, как волна наслаждения накрывает её целиком, я наконец поднимаюсь выше, чтобы поймать этот момент глазами.

Её лицо искажено не болью — экстазом. Ресницы трепещут, губы приоткрыты, щёки пылают. Она дрожит всем телом, а я просто любуюсь — впитываю каждую деталь, чтобы навсегда запомнить этот миг.

Через мгновение она приподнимается на локтях, толкает меня в спину, и забирается верхом, властно оглядывая моё лицо.

— Нужно использовать меня, пока я не отошла... — Хрипит, краснея, и спускается вниз.

— Но я не хочу тебя испо... Ооо... — Мой пылающий от желания член оказывается в её неумелых ручках, и через секунду уже проскальзывает между пухлых губок.

Она запихивает его поглубже, давится, и поднимает на меня полный смущения взгляд.

— Аккуратнее, рысёнок, не спеши... — Трогаю её подбородок, поднявшись на локтях. — Вверх-вниз, бери сколько можешь... Ох... — Проводит рукой по стволу. — Да... Отлично... Да... И старайся не задевать зу...бами...

Руся кивает, сосредотачивается — её движения сначала неуверенные, чуть судорожные, но с каждым движением становятся плавнее. Она опирается руками о мою грудь, слегка прогибается, и я вижу, как на её лице отражается целая гамма чувств: смущение, любопытство, нарастающее удовольствие.

— Так? — шепчет, чуть покачиваясь.

— Да, — выдыхаю, сжимая кулаки, чтобы не схватить её, не взять всё в свои руки. — Именно так.

Она закрывает глаза, прислушивается к ощущениям — и вдруг её движения становятся увереннее. Она начинает двигаться в собственном ритме: то медленно, почти лениво, то чуть быстрее, с тихим стоном на губах.

Меня охватывает такая сладкая волна, что ноги немеют по самое колено. Дышать становится практически невозможно, низ живота скручивается от спазма, и я не сдерживаю себя, изливаясь малышке на проворливый язычок.

Такого исхода я не мог представить себе в самых смелых фантазиях. Руся. Передо мной. На коленях. Если я сейчас не умру от того, что вижу, то это точно будет лучшим днём в моей жизни.