Книга За гранью дружбы, страница 24 – Сэлли Собер

— Я чувствую... — Она краснеет, обвивая мою шею руками.

Матвей.

Её дыхание учащается, губы чуть подрагивают — и я больше не могу сопротивляться этому притяжению. Наклоняюсь и целую её — сначала нежно, едва касаясь, словно проверяя, готова ли она идти дальше. Но Руся отвечает сразу: её губы раскрываются навстречу, пальцы сильнее сжимают мои плечи.

Поцелуй становится глубже, жаднее. Вода колышется вокруг нас, но мы этого почти не замечаем — всё внимание сосредоточено друг на друге. Её тело прижато к моему, и я чувствую, как она дрожит — не от холода, а от того же жара, что сжигает меня изнутри.

— Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя, — шепчу, на мгновение отрываясь от её губ, чтобы провести дорожку поцелуев вдоль линии челюсти к шее.

Руся запрокидывает голову, тихо выдыхает, и этот звук пронзает меня насквозь. Её пальцы скользят ко мне на макушку, притягивают ближе.

— Тогда не останавливайся, — произносит прерывисто. — Пожалуйста…

Я снова целую её, теперь уже без остатка, без оглядки. Руки скользят по её спине, ощущают каждый изгиб, прижимают ещё теснее. Вода обволакивает нас, создаёт свою, отдельную реальность — где нет прошлого, нет сомнений, есть только мы и это безумие, которое наконец-то вырвалось на свободу.

Она отстраняется на миг, смотрит мне в глаза — в её взгляде больше нет ни тени неуверенности. Только чистая, откровенная страсть и какое-то новое доверие.

— Мэт, — шепчет, проводя пальцами по моей щеке, — я… хочу... Чувствую... Хочу... Тебя...

Эти слова действуют как последний спусковой крючок. Я снова подхватываю её на руки, чувствуя, как её ноги обвивают мою талию. Мы выбираемся из воды, не разрывая поцелуя, ступаем на тёплый песок у берега.

Опускаю её осторожно, но не отпускаю — склоняюсь над ней, опираясь на руки по обе стороны от её головы. Руся смотрит на меня, тяжело дышит, её волосы разметались по песку, капли воды блестят на коже, как россыпь бриллиантов.

— Ты уверена? — спрашиваю хрипло, в последний раз давая ей шанс передумать.

— Да, — отвечает твёрдо, без колебаний. — С тобой — да.

Целую ключицы, покрытые россыпью безумно красивых веснушек. Меня переполняет такое счастье, такая радость, возбуждение, что голова идёт кругом. Цепляю лямки лифчика и тяну вниз, стягивая бюст на живот.

Взгляду открываются её пышные груди, и это лучшее из всего, что я вообще видел. Они идеальны — округлые, с розовыми сосками, чуть подрагивающими от прерывистого дыхания Руси.

Не могу удержаться — провожу пальцами по внутренней стороне груди, едва касаясь, дразня. Руся выдыхает резко, выгибается навстречу прикосновению.

— Мэт… — шепчет, и в этом звуке — мольба, разрешение, приглашение.

Наклоняюсь и целую сначала одну грудь, потом другую — сначала нежно, почти благоговейно, затем чуть сильнее, втягивая сосок в рот. Руся стонет, её пальцы смыкаются на моём затылке, то притягивают ближе, то слегка отталкивают — будто она сама не может решить, чего хочет больше.

— Ты такая красивая, — бормочу, поднимая взгляд.

Она улыбается — чуть дрожаще, но в этой улыбке столько доверия, столько открытости, что внутри всё сжимается.

— И ты… — выдыхает она. — Не останавливайся.

Я снова целую её — глубоко, жадно, одновременно скользя рукой вниз по животу, бёдрам. Пальцы задевают кромку мокрого белья, и Руся резко вдыхает, прижимается ко мне ещё теснее.