Книга За гранью дружбы, страница 22 – Сэлли Собер

— Есть! — торжествую я.

— Гениально, — Мэт хлопает меня по плечу. — Теперь поворачиваем на северо-восток, там должна быть тропа, которая выведет нас к дороге.

— Уверен? — с сомнением спрашиваю, прищурившись.

— Абсолютно, — заявляет, вздёрнув подбородок. — Если что, будем есть землянику до следующего утра.

Матвей.

Сказать, что я счастлив от того, что она мне сказала, — ничего не сказать. Я не один сошёл с ума от этого поцелуя, а безумие с ней на двоих ощущается как рай.

Иду следом за Русей, смотрю, как покачиваются её бёдра при каждом шаге, как волосы ловят солнечные блики, и внутри всё поёт. Не просто облегчение — какая-то дикая, почти первобытная радость. Она призналась. Сказала вслух. И это не отчаяние, не попытка что-то доказать.

— Смотри, рысёнок, лесничий домик. Заглянем в гости? — На берегу озера с южной стороны красуется маленький, возможно, заброшенный, лесничий домик.

Руся оборачивается, прищуривается, разглядывая строение.

— Выглядит… атмосферно, — тянет она. — И немного жутковато. Вдруг там живёт какой-нибудь отшельник с топором?

— Тогда будем убеждать его, что мы мирные туристы, — подмигиваю. — К тому же, посмотри: дверь не заперта, на окне — горшок с засохшим цветком. Похоже, давно не было хозяев.

— Или они просто ушли на охоту, — бурчит Руся, но всё равно делает пару шагов в сторону домика.

Мы подходим ближе. Домик и правда небольшой — одно окно, скошенная крыша, крыльцо с двумя ступеньками. Вокруг — густая трава, но тропинка к двери утоптана. Значит, кто-то всё же наведывается.

— Ну что, идём? — я поднимаюсь на крыльцо, осторожно толкаю дверь. Она скрипит, но открывается.

— Мэт, может, не стоит… — Руся мнётся на пороге, но любопытство берёт верх: она заглядывает внутрь через моё плечо.

Внутри — просто, но аккуратно. Стол у окна, лавка, полка с книгами, печь в углу. Маленькая кровать. На стене — карта окрестных лесов, рядом — связки сушёных трав. В воздухе витает запах дерева, дыма и чего-то травяного, пряного.

— Не заброшен, — шепчу тихо. — Но и не жилой сейчас. Смотри: пыль на столе, но дрова сложены у печи. Кто-то приходит сюда время от времени.

— Может, сам лесник? — Руся заходит, оглядывается. — Или егерь?

— В любом случае, вряд ли он будет против, если мы передохнём тут минутку. Устали же.

Она кивает, ставит рюкзак на лавку, подходит к окну.

— Красиво тут, — говорит тихо. — Озеро, лес… И тишина. Настоящая.

Я подхожу сзади, но не касаюсь — просто встаю рядом, смотрю туда же. Вода блестит на солнце, ветер шевелит верхушки деревьев.

— Да, — соглашаюсь. — Место будто создано для того, чтобы остановиться и выдохнуть.

— Искупаемся? А то у меня ощущение, будто я протухла. — Кривит милую мордашку, и я смеюсь.

— Соглашусь: вид у нас… походный, — киваю, оглядывая её перепачканные в земле колени и свои запылённые кроссовки. — Но сначала проверим, что там за вода. Вдруг ледяная?

— Трусишь? — она вскидывает бровь, уже направляясь к двери.

— Просто осторожничаю. В отличие от некоторых, я не готов нырять в неизвестность с разбегу.

Руся только фыркает и первой выходит из домика. Мы спускаемся к берегу — песок тут мягкий, с вкраплениями мелких камешков, а вода действительно выглядит заманчиво: прозрачная, с лёгким бирюзовым отливом у берега и тёмно-синяя дальше, где глубина.