Книга Развод. В плюсе останусь я, страница 34 – Софа Ясенева

— Помню, — вздыхает она. — Весь день об этом думала.

— Если причина его настойчивого желания не иметь детей в этом… — я делаю паузу, собираясь с духом. — Надь, у него ведь только у мамы это?

Надя пожимает плечами.

— До такого уровня наши сплетницы не добрались.

— Мне нужно с ним поговорить, — решаю я вслух.

— Карина, я бы не стала… — осторожно начинает она, переключая режим на плите.

— Надь, это важно, — перебиваю, поднимая на неё взгляд. — Я имею право знать, если это не вся информация. Это касается моего ребёнка. Он скрыл от меня шизофрению своей матери. Это не шутки. Я просто хочу посмотреть ему в глаза.

Голос предательски дрожит, но я уже не могу остановиться.

— Хочу понять, как ему вообще хватило наглости врать мне всё это время. Придумывать причины, уговаривать подождать с детьми, рассказывать о карьере, о нестабильности, об идеальном моменте, которого никогда не будет… И всё это — зная правду.

Надя ставит передо мной тарелку с картошкой, садится напротив и молча смотрит.

— Карин… — тихо говорит она. — Иногда люди врут не из злости, а из страха.

— Возможно, — я опускаю глаза. — Но это не отменяет того, что теперь мне страшно.

Наде так и не удаётся отговорить меня от поездки к Вадиму. Не могу сидеть сложа руки. Так и буду мучаться вопросами, ответы на которые может дать только он. Теперь, когда наступила двенадцатая неделя, остаётся крайне мало времени для того, чтобы принять решение.

Хотя о чём я? Оно давно принято, в тот самый день, когда я узнала о беременности. Но зная больше, я могу хотя бы подготовиться, принять все возможные варианты. Да просто банально понять, какого чёрта я узнаю о таких диагнозах не от него.

Знатно накрутив себя, к нашему дому я подъезжаю уже злющая до невозможности. Сцепив пальцы, пару секунд стою, делая глубокие вдохи.

Влетаю на нужный этаж по лестнице, даже не запыхавшись, и давлю на звонок. Давай, Воронцов, открывай. Хватит прятаться. Я не уйду, даже не надейся.

— Рина? — дверь приоткрывается, и он смотрит на меня так, будто видит призрак.

По взгляду становится понятно, что он выпил. Слегка мутный, тяжёлый, с каким-то отчаянным блеском. Да и запах от него доносится соответствующий. Кривлюсь непроизвольно. Для меня подобные запахи всегда были в числе нелюбимых, а сейчас, с моим состоянием, всё воспринимается в разы сильнее. Даже делаю шаг назад, чтобы не дышать им.

— Пришла, чтобы высказать своё “фе”? — заводится Вадим, опираясь о косяк. — Противно меня видеть? Чего тогда явилась?

— Хочу поговорить.

— Да что ты? — усмехается, но в усмешке слышится усталость, боль и злость одновременно. — Я месяц ждал, что ты перестанешь бегать от меня. Месяц! Как дурак высматривал тебя везде — в больнице, на улице, у дома. Названивал, хотя прекрасно понимал, что ты меня в блок закинула. А теперь вспомнила.

Он делает шаг вглубь квартиры, не приглашая, но и не выгоняя. Я могу его понять, сегодня у него был трудный день. Но моей вины в случившемся нет, и переложить ответственность за свои чувства на меня у него не выйдет.

Прохожу вслед за ним. В гостиной беспорядок, которого раньше не было. На тумбочке пустая бутылка и рокс с остатками янтарной жидкости. Возле дивана смятая рубашка, плед и раскрытая книга, лежащая вниз страницами. Воздух тяжёлый, спертый, с привкусом алкоголя и одиночества.