Книга Развод. Его тайна сломала нас, страница 37 – Софа Ясенева

— Юр…

Я оборачиваюсь.

Тоня стоит в дверях кухни.

— Ты… не передумаешь?

Я качаю головой.

— Нет.

Она смотрит на меня так, будто видит впервые. И в этом взгляде нет упрёка. Скорее… удивление.

— Думаешь, я перегнул? — спрашиваю.

— Нет. Думаю, так и надо.

— Мне самому не нравится, — честно говорю.

Она делает шаг ближе, обнимает.

— Но ты не накричал, — добавляет. — И не сорвался.

— Это сложно, — усмехаюсь безрадостно.

— Я вижу. Может, пойти к ней? — тихо спрашивает Тоня.

Я качаю головой.

— Нет. Пусть побудет одна.

Она кивает, но по лицу видно — ей тревожно. Мне тоже. Только я не имею права сейчас сорваться и побежать сглаживать углы. Иначе всё, что было, — зря.

Проходит минут пять. Или десять. Я слышу приглушённый всхлип. Потом ещё один. А затем рыдания. Громкие, отчаянные, с захлёбыванием.

— Юр… — Тоня смотрит на меня.

Я уже иду к лестнице, поднимаюсь быстро.

Алиса сидит на полу у кровати, уткнувшись лицом в колени. Маленькая, сгорбленная. Плечи трясутся.

Внутри что-то болезненно скручивается.

Я присаживаюсь рядом. Не трогаю сразу.

— Алиса, — тихо.

Она мотает головой.

— Уходи…

— Я никуда не уйду, — спокойно отвечаю.

Она всхлипывает сильнее.

— Ты меня не любишь… — выдыхает сквозь слёзы.

— Люблю, — говорю.

— Нет! — резко. — Ты меня наказал!

— Да, — не спорю.

Она поднимает на меня заплаканные глаза.

— Значит, не любишь!

Я выдерживаю этот взгляд.

— Наказание — это не потому, что я тебя не люблю, — говорю спокойно. — А потому, что ты поступила неправильно.

Она хмурится, не понимая. Или не принимая.

— Когда ты обижаешь других, врёшь или делаешь больно — я должен остановить тебя.

— Почему?..

— Потому что я твой папа. И моя задача — защищать тебя и учить.

— Я не хочу учиться! — снова срывается.

— Я понимаю.

Она снова утыкается в колени.

— Ты меня отдашь…

Я не выдерживаю. Осторожно тяну её к себе.

Она сначала напрягается, а потом вцепляется в меня сильно. Как тогда ночью.

— Нет, — говорю тихо, прижимая её. — Я тебя не отдам.

— Правда?..

— Правда.

Она всхлипывает.

— Даже если я плохая?..

Я закрываю глаза на секунду.

— Ты не плохая, — отвечаю. — Ты злишься. Тебе страшно. Но это не делает тебя плохой.

Она молчит, дышит тяжело, но уже не так рвано.

— Но правила всё равно есть, — добавляю мягче. — И они не исчезнут.

Я сижу с ней ещё несколько минут, пока она окончательно не успокаивается. Потом аккуратно укладываю в кровать, укрываю.

Она цепляется за мою руку.

— Ты уйдёшь?..

— Нет. Я посижу.

Она кивает. Глаза закрываются. И через пару минут дыхание выравнивается, засыпает.

Я осторожно высвобождаю руку и выхожу.

Когда я спускаюсь вниз, Тоня всё так же в гостиной.

Смотрит в сторону лестницы, ждёт.

Я подхожу ближе.

— Уснула, — говорю тихо.

Она выдыхает.

— Сильно плакала?

— Да. Но… кажется, мы сдвинулись с мёртвой точки, — добавляю.

Она смотрит на меня внимательнее.

— В смысле?

— Она боится, что я её отдам.

Тоня замирает.

— Господи…

— Вот откуда всё это, — продолжаю. — Агрессия, враньё…

Я смотрю на Тоню, и вдруг понимаю, что сейчас важнее всего. Подхожу ближе.

— Тонь…

Она поднимает глаза.

Я на секунду зависаю, подбирая слова.

— Я вижу, как тебе тяжело, — говорю наконец. — И… прости, что не сразу это понял.

— Юр…

— Я не буду больше так, — говорю твёрже. — Я буду стараться исправить ситуацию с Алисой. И хочу быть рядом с тобой.