Книга Развод. Его тайна сломала нас, страница 1 – Софа Ясенева

— Сколько можно мне звонить? Я ясно дал понять, что всё осталось в прошлом.

Я чувствую, как внутри что-то неприятно сжимается.

— Ты можешь что угодно выдумывать, Эль, но мне не двадцать лет, чтобы оставлять лапшу на ушах.

Имя режет слух. Эля.

— Не смей приезжать, ни в офис, ни тем более домой.

В нотках мужа слышится сталь. Я хорошо знаю этот тон. Обычно это означает, что у тебя есть всего пара секунд, чтобы бежать, пока тебя не размазали. Сотрудники это чувствуют интуитивно и предпочитают не спорить. Но его собеседница не пасует, продолжая что-то ему говорить. Я не слышу слов, только его тяжёлое дыхание между фразами.

Меня накрывает предчувствие беды. Не знаю, как можно это объяснить. Просто в какой-то момент всё внутри холодеет.

Какое у него может быть прошлое с этой Элей? Я знаю о нескольких его бывших. Мы даже случайно пересекались с одной на мероприятии. Но такого имени среди них не было. Так откуда она взялась?

Когда Эля кладёт трубку, Юра витиевато выругивается сквозь зубы, а затем берёт телефон со мной на линии.

Очевидно, вместо удержания звонка, он случайно принял его. И я теперь не знаю, как реагировать.

— Кто такая Эля? — решаюсь всё же спросить.

— Старая знакомая. Не важно, Тонь. Ты чего звонишь?

— Да вот, хотела напомнить тебе, что давно пора быть дома.

— Я не по своей воле задерживаюсь. Говорил же, важный клиент. Никак не отменить и не перенести. Как закончу, приеду.

— Хорошо, долго ещё?

— Не больше часа.

— Жду тебя, Юр. Целую.

— И я тебя.

Связь обрывается, а я ещё пару секунд держу телефон у уха. Услышанное никак не желает укладываться в ту версию, которую предложил Юра. Уж слишком много эмоций было в его голосе. Ничего не значащая бывшая вряд ли могла бы вызвать столько всего.

Именно это заставляет меня напрячься, а не его опоздание. Такая уж у Гаранина работа — быть адвокатом дьявола. Он и сам иногда шутит, что защищает тех, кого другие давно бы распяли. И за то, что он готов за клиентов перегрызть глотку любому днём и ночью, его и ценят. И платят соответствующе. Наш дом — во многом его заслуга.

Мне не сложно чуть позже поставить мясо в духовку. Я проверяю маринад, аккуратно переворачиваю стейки, чтобы пропитались равномерно. Стол уже давно красиво сервирован в столовой: белая скатерть без единой складки, наши свадебные бокалы, которые я достаю только по особым случаям, тонкие тарелки с золотой каймой. Свечи ждут своего часа, чтобы создать волшебную атмосферу. Я даже включаю тихую музыку фоном, что-то спокойное, ненавязчивое.

К назначенному времени я устаю крутиться на кухне. Всё готово, чтобы пригласить Юру к столу. Духовка разогрета, салат накрыт плёнкой, чтобы не заветрился, бутылка вина открыта и дышит. Но он никак не приедет.

Звоню ему, но он не берёт трубку. Сначала гудки идут долго, потом звонок обрывается. Я хмурюсь. Набираю ещё раз. Тишина.

Выхожу на крыльцо, накинув куртку, чтобы встретить его. Воздух тёплый, влажный, пахнет талой землёй и чем-то свежим, весенним. Снега у нас уже нет, весна вступила в свои права, и даже трава местами начала зеленеть. Поэтому замёрзнуть я не боюсь. Я обнимаю себя руками и вглядываюсь в тёмную улицу за воротами.

Когда раздаётся рокот мотора, замираю, ожидая, когда откроются автоматические ворота, и он заедет во двор. Сердце вдруг начинает биться быстрее от радости, от предвкушения.