Книга 1635. Гайд по выживанию, страница 69 – Ник Савельев

В следующие вечера я сменил ещё несколько мест. В коллегии безумия, так в народе уже начинали называть эти сборища, на Аудебрайстрат атмосфера была иной. Здесь собирались состоятельные купцы, врачи, адвокаты. Пили не пиво, а рейнвейн. Разговоры велись тише, но суммы назывались такие, что у меня замирало сердце — сотни гульденов за часть луковицы сорта «Семпер Августус». И нотариус здесь был важнее — в бархатном камзоле, с золотой цепью гильдии. Его помощник вёл записи с невозмутимым видом бухгалтера, считающего золотые слитки.

Я понял закономерность. Помощники были разными — молодые и голодные, старые и циничные. Но их объединяло одно — они были невидимы. Их не замечали, как не замечают мебель. Они были частью обстановки таверны. И именно в этой невидимости была их уязвимость и моя возможность.

Я выбрал троих, работавших в разных «горячих» тавернах.

Первым был Герард, помощник пожилого нотариуса в забегаловке «Три льняных цветка» на Калверстрат. Аккуратный и тихий. Я проследил за ним после работы. Он шёл не спеша, зашёл в бакалейную лавку, купил селёдку и хлеб, потом свернул в узкий переулок у Аудезейдс. Дом, в котором он жил, был скромным, но опрятным. Из окна первого этажа доносились детский смех и женский голос. На порог вышла беременная жена в чепце, взяла у него свёрток. Он улыбнулся — усталой, тёплой улыбкой. Это был человек с корнями, с обязательствами, с маленьким, но защищённым миром. Ломать такую жизнь ради моих целей было бы и жестоко, и опасно. Он слишком много терял. Его страх перевесил бы любую жадность. Его я вычеркнул.

Вторым был Виллем, сын владельца парусной мастерской на Гротебургвал. Он работал помощником у яркого, амбициозного нотариуса в коллегии безумия на Аудебрайстрат. Сам Виллем был щеголем — кружевной воротник, модные чулки, шляпа с пером, хоть и слегка поношенные. После работы он не спешил домой. Он направлялся в район Вармоэсстрат, где в окнах теплился тусклый розовый свет. Он был завсегдатаем двух заведений с девицами лёгкого поведения, его знали и встречали, похлопывая по плечу. Деньги он тратил легко и глупо. Но он был защищён состоянием и именем своего отца. Любой шантаж или предложение «подработать» наткнулись бы на эту каменную стену семейного капитала и влияния. Это было слишком рискованно. Второй кандидат тоже отпал.

Третьим был Каспар. Его я выследил в «Гербе Кельна» на Дамраке. Он работал на нотариуса Де Вриса, который обслуживал средний слой торговцев. Каспар выделялся. Ему было около тридцати. Умное, с острыми чертами лицо и вечная тень недосыпа под глазами. Но в этих глазах, когда он поднимал их от бумаг, вспыхивали странные искры — цинизма, усталой насмешки и чего-то ещё, похожего на голод. Не физический, а тот, что гложет человека изнутри. Его одежда была добротной, но потёртой на локтях, манжеты слегка вылиняли. Он писал быстро, с каким-то отчаянным, яростным рвением.

Я проследил за ним. Он зашёл в таверну похуже, на окраине района, где не было ни тюльпанов, ни нотариусов. Там царил иной запах — дешёвого джина, пота и азарта. Играли в кости. Каспар стоял у стола, его тонкие пальцы, привыкшие к перу, судорожно сжимали деревянный стакан. Он проигрывал. Это было видно по тому, как он каждый раз после падения костей откидывал голову назад, будто принимая удар. Но он не уходил. Он занимал у завсегдатаев, кивая на своё будущее жалованье. Его знали. Ему одалживали. Но в их взглядах не было товарищества, лишь холодное ожидание, когда эта высохшая тростинка сломается окончательно.