Книга 1636. Гайд по выживанию, страница 99 – Ник Савельев

— Попробуйте вино, местер де Монферра, — раздался голос Хазебрука, который вошёл в комнату как раз в этот момент. — Бургундское, дядя специально для такого случая приберёг.

Он улыбнулся, усаживаясь рядом, и я заметил, как лакей у стены чуть заметно кивнул ему — знак, что всё в порядке, гость принят, вино налито.

Я отпил. Вино было лёгкое, водянистое, с лёгкой кислинкой в послевкусии. Хорошее вино. За столом уже шёл разговор о ценах на медь, на чугун, на пушки и мушкеты, о том, что оружейники работают в несколько смен, потому что заказов много, а металла не хватает. Мейер говорил густым, чуть сиплым голосом, Кокк вставлял короткие замечания, Гроций больше слушал, но иногда задавал вопросы, которые показывали, что он в теме.

Ван Лоон сидел во главе стола, слушал, изредка кивал. Хазебрук тоже молчал, время от времени подавал знак лакеям, и они бесшумно меняли блюда, подливали вино, убирали использованные тарелки. Работали они слаженно, как одно целое. Один уносил, другой появлялся с новым блюдом ровно в тот момент, когда предыдущее следовало заменить.

Я смотрел на эту механику краем глаза и думал, сколько же это стоит — содержать такую вышколенную обслугу, да ещё в чужом городе, в доме, который сняли на время. Ван Лоон явно не бедствует.

Разговор постепенно перетёк на общие темы. Кто что слышал про Испанские Нидерланды, про новые пошлины, про то, что в Гааге опять что-то затевают. Говорили осторожно, полунамёками.

— А вы, местер де Монферра, — обратился ко мне Мейер, — Как вы смотрите на перспективы? Говорят, вы недавно в Льеже, а уже успели и почту наладить, и медью заняться.

— Я смотрю с оптимизмом, — ответил я. — Спрос на оружие растёт. Значит, будет расти и спрос на медь. Оружейники здесь лучшие в Европе, да и наверное во всём мире. Почему бы на этом не заработать?

— Это верно, — кивнул Мейер.

Гроций вдруг подал голос:

— А вы слышали про японскую медь? Говорят, качество отличное, запасы огромные. И у нас практически монополия.

Я посмотрел на него. Он смотрел открыто, с интересом, но его в глазах пряталась та же искорка, что и у Хазебрука днём.

— Да вот прямо вчера, слышал от местера Хазебрука, — сказал я. — Честно говоря, никогда не имел с ней дела. Дорого, наверное, везти?

— Всё зависит от объемов, — заметил Гроций. — Если объёмы хорошие, то можно будет и рискнуть. Но это перспективы.

Ван Лоон кашлянул, привлекая внимание.

— Господа, давайте не будем забивать голову гостю торговыми тонкостями. Месье де Монферра, лучше попробуйте вот это, — он указал на рыбу на моей тарелке. — Местный лосось из Мааса. Говорят, в этих местах это лучшая рыба.

Я попробовал. Рыба действительно таяла во рту.

За окном давно стемнело. Свечи оплыли, и лакеи, словно по команде, заменили их на новые. Где-то через час, когда вино развязало языки, а еда осела приятной тяжестью, начали расходиться. Мы пожимали руки, благодарили хозяина, договаривались встретиться ещё.

Я вышел на улицу. Ночь была прохладная, но в меру. Небо чистое, звёзды крупные, яркие. Где-то вдалеке лаяла собака, и этот звук разносился по пустынной улице далеко-далеко.

В конторе горел свет. Жак сидел за столом, перед ним стояла кружка с пивом и лежала раскрытая книга. Увидев меня, он поднял голову.

— Начал гулять по ночам? — спросил он с кривой улыбкой.