Книга 1636. Гайд по выживанию, страница 88 – Ник Савельев

— Не ожидал вас тут увидеть. Вы сами на себя не похожи.

— Спасибо, я стараюсь. Весь мир театр, помните? Вот я и примеряю на себя новые амплуа. Это придает бодрости, знаете ли. Давайте прогуляемся, поговорим как два купца. Я вот хочу себе пистолет присмотреть, может что посоветуете. Вы ведь теперь почти местный.

— А вы поправились и слегка пополнели, — сказал я, разглядывая его краем глаза. Он изменился до неузнаваемости, и это был не грим, а какая-то непонятная мне магия.

— Ах это. Нет, просто изменил походку. И еще эти рюши на плаще полнят. Это мне жена сказала, а я в вопросах моды ей всецело доверяю.

Он пошел по улице вдоль лавок с витринами. Я шёл рядом, молчал.

— Вы хорошо держитесь, — продолжил он, не глядя на меня. — Я наблюдал за вами последние дни. Роль играете практически безупречно. Даже я бы поверил, что вы просто торговец, который хочет разбогатеть. А вы ведь и правда хотите разбогатеть, да? Это вас и спасает. Искренность намерений — лучшая маскировка.

— Спасибо, что оценили красоту игры, — сказал я.

— Да не за что. Это не комплимент, просто наблюдение. Комплименты давайте оставим для дам.

Он остановился у следующей витрины, сделал вид, что разглядывает пистолетную гарнитуру. Я встал рядом.

— Ваш друг Дюваль, — сказал он негромко. — Очаровательный тип. Я навёл справки. Он работает на Лондон уже лет восемь. Умный, опытный, талантливый, но он чудак. Ему бы философию где-нибудь в университете преподавать.

Я молчал.

— Он понял, что с вами у него ничего не получится, — продолжал де Мескита, разглядывая гравировку на стволе. — Решил что вы чего-то боитесь. Это хорошо. Тогда он нашёл другой подход.

— Жак, — сказал я.

— Именно. Толстый старина Жак со своими ключами. Дюваль сейчас тратит на него время, деньги, силы. Это прекрасно.

Я повернулся к нему.

— И что мне делать?

Де Мескита чуть улыбнулся, всё ещё глядя на пистолет.

— А что бы вы хотели сделать? Выгнать Жака? Прибить Дюваля? Сжечь мосты? Это всё эмоции, Бертран. Эмоции это роскошь, которую мы себе позволить не можем. Особенно вы, в вашем положении.

— Я просто хочу знать.

— Знать что? Что делать? — он наконец посмотрел на меня, в его глазах плясали смешинки. — Ничего не делать. Это и есть ответ. Разве он не прекрасен в своей простоте?

Я смотрел на него.

— Послушайте, — сказал он, снова отворачиваясь к витрине. — Дюваль сейчас занимается Жаком. Это хорошо. Пока он охотится за Жаком, он не ищет другие ходы. Он счастлив, у него есть свой человек, он отчитывается перед начальством, получает деньги. Все довольны.

— А Жак?

— А что Жак? — де Мескита пожал плечами. — Жак взрослый человек. Он сам выбрал свою дорогу. Может, ему просто так нравится. Может, ему нужны деньги. Может, он хочет почувствовать себя важным. А может, он завидует вам. Это всё не важно. Suum cuique. Каждому своё, Бертран.

Я молчал.

— Подумайте сами, — он чуть наклонил голову, разглядывая содержимое витрины. — Если вы его выгоните, Дюваль найдёт кого-то другого. Кого-то, о ком вы не будете знать. Кого-то, кто будет работать тихо и чисто. А так — вы знаете. Вы видите Жака каждый день. Дюваль думает, что у него есть глаза и уши в вашей конторе. А на самом деле эти глаза и уши есть у вас.

Он усмехнулся.

— Шпион, про которого вы знаете, что он шпион, это почти друг, Бертран. Почти друг. Он предсказуем. Он удобен. Если его убрать, пришлют другого. Неизвестного. И всё придётся начинать сначала. А это утомительно. Это же касается Дюваля. Давайте оставим их в покое и будем считать, что два чудака нашли друг друга.