Книга 1636. Гайд по выживанию, страница 28 – Ник Савельев

На столе перед ним творился самый настоящий хаос. Связки пергаментов, перевязанные красными лентами. Массивная бронзовая чернильница, похожая на маленькую крепость. Песочница из полированного серебра. Стопки исписанных бумаг и какие-то книги.

В углу, за высокими конторками, трудились несколько писарей. Видно было только их согнутые спины и слышался скрип гусиных перьев, бесконечное скрип-скрип-скрип.

Городской секретарь поднял голову, когда мы вошли, и посмотрел на Жака с таким достоинством, что мне захотелось отвесить ему поклон.

— Местер Левассёр? — его голос был сух, как рассыпавшийся сургуч.

— К вашим услугам, ваше благородие, — Жак шагнул к столу и поклонился с изяществом носорога.

— Ваши бумаги готовы. Садитесь.

Жак уселся на неудобный громоздкий стул. Я остался за его спиной, заложив руки за спину. Секретарь кинул на меня быстрый взгляд, но ничего не сказал. Он перебрал бумаги, нашёл нужную.

— «Амстердамская коммерческая летучая почта», — прочитал он вслух. — Цель предприятия — способствование коммерции посредством быстрой пересылки частных сообщений между городами Республики. Учредитель — Жак Левассёр, купец, французской нации, имеющий права гражданства, принадлежащий к Валлонской общине, проживающий в Амстердаме.

— Всё верно, ваше благородие.

Секретарь поднял глаза. Теперь он смотрел на Жака в упор, не мигая.

— У меня один вопрос, местер Левассёр. И я попрошу ответить на него честно.

— Слушаю, ваше благородие.

— Позвольте полюбопытствовать, кому именно вы собираетесь пересылать сообщения?

Тишина повисла в комнате такая, что стало слышно, как скрипят перья.

Жак не обернулся ко мне. Даже не повёл головой. Он выдержал паузу ровно столько, сколько нужно, и слегка наклонился вперёд.

— Ваше благородие господин городской секретарь, — сказал он тихо, почти доверительно. — Я честный коммерсант. Если купцы захотят пересылать счета, я перепишу их самым мелким почерком и перешлю. Если молодые люди захотят писать своим невестам, я доставлю их письма тоже. Всё, что способно уместиться на лапке почтового голубя, ваше благородие. Это будет доступно любому достойному человеку, уплатившему стоимость услуг и подписавшему договор на их оказание у нотариуса.

Он помолчал. Секретарь молчал тоже. Потом его рука потянулась к большой книге в кожаном переплёте, он раскрыл её на нужной странице.

— Итак, местер Левассёр, при свидетеле, местере де Монферра, — он снова кинул взгляд на меня. — Оглашаю основные положения договора с городом, чтобы все могли убедиться, что в нем нет скрытых условий, противоречащих законам.

И он начал оглашать. Заняло это добрых минут пять.

— Пошлина двадцать пять гульденов, — произнёс секретарь в конце своего монолога. — Ещё три за гербовую бумагу и внесение в реестр городских актов.

Жак полез за пазуху. Кошелёк у него был кожаный, тёмный, с медной застёжкой. Он открыл его, отсчитал монеты и выложил на стол ровной стопкой.

Секретарь пересчитал деньги кончиком канцелярского ножа и смахнул в коробку. Кивнул. Взял перо, макнул в чернильницу и вывел в книге несколько строк. Потом открыл ящик стола, достал лист гербовой бумаги с тиснёной печатью в углу и протянул Жаку.

— Читайте. Если всё верно ставьте подпись.

Жак взял лист. Я видел, как его глаза бегают по строчкам, читал он медленно, с трудом. Гугенот из Руана, бежавший от преследований пятнадцать лет назад. Торговец контрабандным жемчугом. Человек, располагавший конторой на фешенебельной Брейстрат, связкой ключей непонятно от чего, и безграничным доверием мадам Арманьяк. Сейчас он становился владельцем коммерческого предприятия.