Книга 1636. Гайд по выживанию, страница 2 – Ник Савельев

— А, ещё один любитель мудрости! — Ван дер Линде наконец поднял голову. Его очки блеснули, поймав свет. На мгновение я увидел в них своё искажённое отражение. — Что вам будет угодно, местер? Карты? Книги? Или, может, последнюю работу местера Декарта?

— Декарта? — я провёл пальцами по корешку ближайшей книги. Кожа была шершавой, потрёпанной и прочной, как у старых сапог.

— Да, его труды пользуются большим спросом. Моё мнение — бредятина чистой воды, — буркнул он, шлёпнув книгой по стойке. — Он опять выдумал что-то. Представьте себе, теперь он говорит, что глаз это просто стекло, как в подзорной трубе, но заполненное жидкостью.

В лавке находился знакомый мне доктор Ван дер Вейден, местный лекарь с вечно кислой миной. Он схватил книгу, открыл её на заложенной странице и ткнул толстым пальцем так, что бумага чуть смялась.

— Да сам-то он когда-нибудь видел человека изнутри? — голос доктора сорвался на раздражённый фальцет. — Вот здесь, смотрите, его рассуждения про шишковидную железу. Мол, именно там сидит душа. Так всё-таки душа есть? Или её нет? Реши уже, черт возьми!

Он хлопнул книгой по прилавку, не сильно, но достаточно, чтобы чернильница подпрыгнула и несколько капель упали на дерево. Ван дер Линде поморщился, быстро вытер пятно рукавом.

— Он философ, а не бургомистр, — отозвался ван дер Линде. — Ему не нужно ничего «решать». Ему нужно, чтобы книги покупали.

Доктор фыркнул, откинулся назад и скрестил руки на груди так, что старый камзол натянулся на животе.

— Да пускай себе продаёт свои книги, я и сам не против прочесть что-нибудь умное на латыни или на французском. Но хоть бы он сам верил в то, что пишет, — он снова схватил книгу, полистал её нервно, будто искал ещё одно доказательство. — В прошлый раз он тут рассказывал, что весь мир это одна большая машина. А когда я спросил, где же тогда место Богу, он ответил, что бог это главный часовщик, — доктор передразнил Декарта, поднимая палец к потолку. — «Он завёл мир и ушёл пить кофе!».

— Ну и что в этом плохого? — усмехнулся ван дер Линде в ответ. — Выходит, хоть кто-то умеет заваривать кофе как следует.

Я решил, что пора вмешаться, пока они совсем не увлеклись.

— Дайте мне «Навигационные таблицы Рейнера Потапиуса, издание 1634 года», будьте добры, — я положил на прилавок монеты.

Ван дер Линде ловко подцепил их корзинкой на палке — новомодной штукой, которую все теперь использовали, чтобы не касаться денег руками.

— Неужели правда, что Декарт живёт здесь? — спросил я, пока он заворачивал таблицы в бумагу.

— А где же ему быть по вашему? Декарт настоящий философ, быстро понял что к чему. Не стал дожидаться пока католики его осудят как Галилея, и приехал сюда. При дворе статхаудера его уважают. Скорее всего сидит в «Кафе де ла Короны», — ван дер Линде махнул рукой. — Он там каждый вторник и четверг. Приходит, заказывает кофе, садится в угол и что-то читает. Иногда с ним спорят заезжие студенты из Лейдена, но он их быстро отправляет читать свою «Геометрию».

— И часто вы с ним общаетесь?

— Когда как, — пожал плечами хозяин. — Заходит, покупает бумагу. В прошлый раз просил самую белую, без водяных знаков, говорит, формулы на ней лучше смотрятся.

— Да он просто сумасшедший, — фыркнул доктор. — Умный сумасшедший.