Книга Всадник Апокалипсиса: Прелюдия для смертных, страница 51 – Лиса Хейл

— Бальтазар, – её голос прозвучал резко, возвращая полудемона к реальности. Он всё ещё смотрел на неё с немым ужасом. – Достань из его кармана ключи. Отвези его домой и уложи в постель. Проследи, чтобы никто не видел.

— Но… он… ты… – Бальтазар не мог связать и двух слов.

— Он будет спать до утра, – отрезала Мавт. – Его тело цело. Его разум… мы проверим. Теперь о «последствиях».

Она щёлкнула пальцами. В воздухе замерцали серые, безликие фигуры чистильщиков. Они ждали её приказа.

— Протокол «Легенда», – произнесла она. – Для субъекта «Артём». Создать правдоподобное объяснение его состояния. Падение с лестницы. Нападение хулиганов с последующей амнезией. Что-то простое. Внедрите в медицинские карты, если потребуется. И пока он спит, проведите поверхностное сканирование. Мне нужны любые следы, любой намёк на то, что управляло им. Обрывки мыслей, образы, запахи.

Чистильщики молча кивнули и принялись за работу. Один начал стирать капли крови с плитки, другой – корректировать воспоминания случайного свидетеля-алкоголика, бредущего вдали.

— Ты… серьёзно? – Бальтазар наконец нашёл дар речи. – Ты только что чуть не сгорела заживо, нарушив Космический Закон, а теперь беспокоишься о его медицинской карте и вызываешь уборщиков?

— Эмоции – роскошь, которую я не могу себе позволить, – холодно ответила она. – Факт: я нарушила правило. Факт: я наказана. Факт: Мамона обладает доступом к информации, к которой не должен иметь доступа. Это – угроза. Всё остальное – шум.

— Он использовал мальчика как расходный материал. Как сообщение. Я получила это сообщение. И теперь я отвечаю. Он хочет войны не по правилам? Он её получит.Она повернулась к нему, и в её глазах горел ледяной огонь.

Бальтазар, наконец, пришёл в себя. Он видел не раненую, сломленную женщину. Он видел генерала, составляющего новый план кампании после первого поражения.

— А встреча? – спросил он, кивая в сторону, где в её сознании уже должен был быть отмечен Париж. – Всадники ждут.

— Они подождут ещё двадцать минут, – сказала Мавт, смотря на чистильщика, который склонился над телом Артёма, касаясь его висков бестелесными пальцами. – Мне нужны данные. Любые данные. Прежде чем я покажусь им. Теперь я знаю, с чем мы столкнулись. И я не приду к ним с пустыми руками.

Она стояла, прямая и незыблемая, среди ночи, наблюдая, как чистильщики стирают следы битвы, в которой не было выстрелов, но которая могла стоить ей всего. Её собственная боль была просто тактической информацией. Новым параметром в уравнении.

— Отвези его, – повторила она, и в её тоне не было места для возражений. – А потом вернёшься за мной. У нас есть встреча на высшем уровне. И я собираюсь сообщить своим «коллегам», что игра изменилась. Теперь мы воюем не только за свои жизни. Мы воюем за саму Книгу.

Бальтазар, всё ещё бледный, но уже собравшийся, молча кивнул. Он наклонился над телом Артёма, быстрым движением обыскал карманы и извлёк ключи с брелоком от домофона. Взвалив бесчувственное тело на плечо с неестественной для его худощавой фигуры лёгкостью, он бросил на Мавт последний сложный взгляд – смесь ужаса, уважения и чего-то, отдалённо напоминающего восхищение, – и скрылся в тени между домами.

Мавт осталась одна с чистильщиками. Воздух звенел от их беззвучной работы. Один из них, тот что сканировал разум Артёма, выпрямился и обратился к ней. Его «голос» был подобен шелесту сухих листьев, понятному лишь ей.