Книга Всадник Апокалипсиса: Прелюдия для смертных, страница 53 – Лиса Хейл

— Функция выполнена. Цель достигнута.Лира повернула к нему свой бесстрастный взгляд.

— Ага, а потом эта женщина подумает, что ты над ней издеваешься, – фыркнул Бальтазар. – Потому что люди чувствуют фальшь. Особенно, когда дело доходит до Урока одиннадцатого: искусство благодарности.

— Благодарность – это не просто «спасибо». Это социальный клей. Это признание того, что другой человек потратил на тебя свои ресурсы – время, силы, внимание. И ты ценишь это. Поддельная благодарность ощущается как оскорбление. Искренняя… ну, условно искренняя, – он поправился, видя её взгляд, – …работает лучше любого платежа.Он вытащил из кармана новый цукат.

— У меня нет ресурсов, которые я могла бы потратить на ответную «благодарность», – заметила Лира.

— Но у тебя есть её видимость! – воскликнул он. – Смотри. Та женщина улыбнулась тебе. Ты ответила улыбкой. Но чтобы это сработало, в твоих глазах должно быть… чуть-чуть тепла. Намёк на то, что её жест тебя тронул. Слова «спасибо» – это лишь десять процентов. Остальное – тон, микровыражения, язык тела.

Он решил проиллюстрировать на практике. Подозвав того же самого продавца мороженого, что похаживал неподалёку, Бальтазар купил два стаканчика. Один протянул Лире.

— Спасибо, – сказала она, взяв стаканчик. Её голос был ровным, как дикторское объявление о прибытии поезда.

— Видишь? – Бальтазар покачал головой, обращаясь к воображаемой аудитории. – Холодно. Безжизненно. Продавец почувствовал, что его труд не оценили. Теперь попробуй снова. Скажи «спасибо», но посмотри на стаканчик, потом на меня, позволь губам дрогнуть в чуть более широкой улыбке, и в голосе добавь каплю… лёгкости.

Лира повторила. Получилось чуть менее механически, но всё ещё неестественно.

— Лучше, – вздохнул Бальтазар. – Тренируйся. Благодари родителей за ужин. Однокурсницу – за одолженную ручку. Преподавателя – за консультацию. Каждый раз, когда ты проявляешь «благодарность», ты делаешь вклад в свой «социальный капитал». Тебя начинают считать вежливой, воспитанной, а значит – безопасной и своей.

— Это стратегия долгосрочного инвестирования, – заключила Лира, и в её глазах мелькнула искорка понимания.

— Именно! – Бальтазар удовлетворённо облизнул ложку. – Ты покупаешь их лояльность дешёвой валютой поддельных эмоций. Но запомни главное: никогда не благодари за то, что действительно для тебя важно. И никогда не благодари так, как будто это для тебя что-то значит. Истинная цена твоей «благодарности» должна оставаться тайной.

— Подумай об этом. Благодарность – это аванс. Ты даёшь его сейчас, чтобы в будущем иметь право попросить об одолжении. Или чтобы тебя не заподозрили в неблагодарности, когда ты совершишь что-то… нехорошее.Он доел своё мороженое и встал.

Он ушёл, оставив её на скамейке с наполовину съеденным мороженым. Лира смотрела на стаканчик. Холод сладости не приносил ей удовольствия. Но её разум был занят новой задачей. Она должна была научиться не просто говорить «спасибо». Она должна была научиться вкладывать в это слово ровно столько фальшивого тепла, чтобы её считали человеком, но никогда не догадались, что за этим стоит. Это была тончайшая работа, почти ювелирная. И она её обязательно освоит.

Она появилась в Salle Privée без звука, без всплеска энергии. Война, Голод и Чума уже сидели на своих местах. На столе перед ними стояли нетронутые бокалы. Воздух был густым, наполненным подавленной мощью.