Книга Всадник Апокалипсиса: Прелюдия для смертных, страница 19 – Лиса Хейл

Лира слушала, и её аналитический ум, лишённый эмоциональных шор, начал раскладывать всё по полочкам. Это имело смысл. Страх как двигатель поведения.

— Но это всё… абстрактно, – заметила она. – Они не боятся смерти прямо сейчас.

— О, самая сильная боль – это ожидание боли! – воскликнул Бальтазар. – Прямая, физическая угроза – это примитивно. Настоящая вкуснятина – это страх перед будущим. Боязнь бедности, одиночества, болезней, неудач. Это то, что гложет их изнутри годами. Ты, как… специалист по финалу, должна это понимать как никто. Сам момент смерти – это секунда. А вот страх перед ней… он может отравить всю жизнь.

— И именно поэтому, моя дорогая, тебе нужно не просто не пугать их. Тебе нужно научиться различать их страхи и… сыграть на них. Урок №3 был про ложь как щит. Этот урок – про понимание страха как… инструмента.Он посмотрел на неё с хитрой ухмылкой.

— Инструмента? – переспросила Лира.

— Конечно! – Бальтазар понизил голос до конспиративного шёпота. – Допустим, ты хочешь, чтобы кто-то тебе помог. Можно попросить. А можно ненароком намекнуть, что без его помощи ты не справишься и тебя уволят (страх оказаться виноватым). Или что без его совета ты совершишь ужасную ошибку (страх последствий). Видишь? Понимая, чего человек боится, ты можешь мягко направлять его в нужную тебе сторону. Не приказывая, а… предлагая избавить его от этого страха.

Лира смотрела на него, и в её глазах что-то щёлкнуло. Это была та же манипуляция, что и с ложью, но на более глубоком уровне. Это была стратегия. И тут её осенило.

— Ведь… ведь именно так управляют людьми не только другие люди, – произнесла она медленно, подбирая слова. – Призраки, нечисть, демоны… они ведь тоже этим пользуются? Они существуют, чтобы сбивать человека с пути, играя на его страхах. Так?

Бальтазар замер с куском бургера на полпути ко рту. Его брови поползли вверх, а на губах появилась широкая, одобрительная улыбка.

— Браво! Прямо в яблочко! – воскликнул он. – Да, детка, именно так. Вся наша, так сказать, «нижняя лига» существует на этой диете. Призрак является в виде того, кого человек боялся потерять. Демон-искуситель шепчет о его самых тёмных тревогах и предлагает «лёгкий» выход – за определённую плату, разумеется. Мы все, от мелкого беса до архидъявола, – спекулянты человеческим страхом. Это наш хлеб, наше вино и наша икра.

— Но тогда… ангелы? – продолжила она свой логичный ряд. – Они созданы как инструмент. У них нет этих… человеческих чувств. Они просто исполняют приказы. Получается, страх – это исключительно удел смертных и… вашей братии?

— О, ангелы… Да, они идеальные солдаты. Чистые функции. Но в этом их слабость. Они не понимают изворотливости страха, его многослойности. Они видят грех, нарушение правила – и уничтожают его. Прямо, без изысков. Мы же… мы искушаем. Мы предлагаем выбор. Мы играем на той самой серой зоне, где страх встречается с желанием. Это куда более тонкая работа. Ангел может сжечь грешника молнией. А демон может заставить его самого продать душу, убедив, что это его единственный выход из тупика, в который его загнал… как раз-таки страх.Бальтазар рассмеялся, но в его смехе прозвучала странная, почти завистливая нотка.

— А ты… ты стоишь ровно посередине. Ты – функция, как ангел. Но теперь ты застряла в самой гуще этой человеческой кухни, полной страхов и желаний. Уникальная ситуация. Потенциал просто колоссальный.Он посмотрел на неё с новым, почти уважительным интересом.