Книга Возмездие Байкала, страница 11 – Чингиз Абдуллаев

— Но мотивы убийства? Должны быть мотивы такого убийства? Неужели российские следователи ничего не обнаружили?

— Если бы можно было вычислить мотивы, то тогда легче было бы установить, кто и зачем убил мистера Ашфорда.

— Нам заранее передали, что вас привлекли к расследованию этого дела в качестве эксперта, — задумчиво сообщила Джоан.

— Мне успели дать достаточно подробную справку о вашей прежней деятельности. Вы очень известный специалист по расследованиям самых запутанных преступлений. Видимо, Москве важно продемонстрировать свою заинтересованность в раскрытии такого убийства? В том числе и для нас. Но мне все равно непонятно. Неужели за два месяца следствия они так и не смогли очертить круг подозреваемых?

— У них есть подозреваемые. И даже не один. Максимов говорил вам об этом. Но нет явной версии случившегося. Зачем убивать пенсионера, который приехал полюбоваться Байкалом.

— Поэтому я и прилетела. Мы хотим избавить это дело от ненужных подозрений. Наши отношения с Москвой и без того оставляют желать лучшего. Интересное слово «полюбоваться», — она произнесла его по слогам, — он любил природу.

— Да. Я обратил внимание. Вырос на берегу Онтарио. Но сейчас жил в Миннесоте.

— Там тоже много озер, — отреагировала Джоан. — Ему нравилась водная гладь. Я еще никогда не была на Байкале, но говорят, что самое большое озеро в мире производит впечатление на любого, кто туда приезжает в первый раз.

— Простите, — пробормотал Дронго, — не совсем так. Это самое большое и глубокое пресноводное озеро в мире. Но вообще самое большое озеро в мире считается Каспийское море, на берегу которого я вырос.

— Это я тоже знаю, — усмехнулась она. — Но ваше озеро соленое, если не ошибаюсь.

— Верно. Слишком большое и соленое.

— Я внимательно изучала вашу биографию, — призналась Джоан. — Странно, что вы не меняете своих привычек. Говорят, что уже много лет вы носите обувь и ремни одной известной фирмы…

— «Балли», — кивнул Дронго.

— Это правда?

— Да. После ряда нашумевших расследований президент этой интернациональной компании начал присылать мне бесплатные пары обуви из Милана. У меня сорок шестой размер. Они не всегда бывают в продаже.

— Последствия вашей популярности. И еще вы любите определенный парфюм. От Кристиана Диора. «Фаренгейт». Я его сразу почувствовала. Вас могут вычислить по вашим привычкам. Не боитесь?

— Я не шпион, чтобы бояться. Хотя иногда это мешает.

— Мне говорили, что один очень известный сотрудник ФБР тоже любил «Фаренгейт». Вы, наверно, о нем слышали. Роберт Ханссен.

— Самый известный старший офицер ФБР, работавший на советскую и российскую разведку, — вспомнил Дронго. — Конечно, слышал. Его завербовали еще во времена Советского Союза. После распада СССР он прекратил работу с КГБ, а через несколько лет возобновил сотрудничество уже с российской разведкой. Спустя еще несколько лет его разоблачили. Не боитесь вспоминать о нем? Он тоже хорошо говорил по-русски.

— Если кто-то хорошо знает английский, это еще не значит, что он обязательно работает на ЦРУ, — парировала Джоан. — У него была такая прекрасная биография. Сын офицера полиции, сам работал сначала следователем в полиции Чикаго, потом в центральном аппарате ФБР в Нью-Йорке и Вашингтоне. Был специалистом по России. Все говорили о нем в превосходных тонах. Он был очень умным, трезво мыслящим сотрудником и прекрасным аналитиком. Все закончилось тем, что он признал пятнадцать случаев шпионажа в пользу России и получил пятнадцать пожизненных сроков. Только потому, что пошел на сотрудничество со следствием, и избежал смертной казни. Недавно он умер в тюрьме. Ему было уже под восемьдесят.