Книга Тайна мистера Сильвестра, страница 122 – Анна Кэтрин Грин

Вдруг Голт закричал:

— Вот он! — и хотел выскочить из окна, но Сильвестер удержал его.

— Вы не поможете ему таким образом, — вскричал он.

Но Голт уже бежал к двери.

Между тем дым сгущался около ребенка.

Заметив, что толпа бросилась в одну сторону, Сильвестер понял, что там открылся какой-то свободный выход, и закричал через двор:

— Не стой на этом месте, мальчик, беги-ка за другими, ты сгоришь, если останешься тут.

Но мальчик не шевелился, а только протягивал ручки и пронзительно кричал:

— Я не могу идти, она держит меня. Спаси меня, спаси, я боюсь, что сгорю.

Присмотревшись пристально, Сильвестер приметил женскую голову и плечи над маленьким бледным личиком. Им овладел непреодолимый страх. Он высунулся из окна и закричал этой неизвестной женщине, чтобы она не удерживала ребенка, но пронзительный хохот, заглушивший даже рев пламени, был единственным ответом. Сильвестер побежал к лестнице в надежде отыскать отца, но в эту минуту в дверях явился Голт, крича:

— Я не могу прорваться сквозь толпу, я дрался, кричал, все бесполезно. Мальчик мой сгорит живой, а я не могу помочь ему.

— Его там удерживает женщина, — вскричал Сильвестер, посмотрите.

— Джекилина! — закричал Голт и закрыл лицо рукой.

— Это Джекилина Джефа? — спросил Сильвестер.

— Да, или ее призрак.

— Так ваш мальчик погиб, — прошептал Сильвестер, — она не спасет сына своей соперницы, не спасет.

Голт посмотрел на него отуманенными глазами, высунулся из окна, указал на галерею, соединявшую соседний дом с горевшим, и закричал:

— Пустите его, Джекилина, он может добежать до другого дома, спасите моего мальчика, спасите!

Но женщина только откинула назад свою голову и закричала с насмешкой:

— О! Я все-таки напугала вас, наконец? Теперь вы называете меня Джекилиной. Я люблю слушать ваш голос, он для меня всегда звучит как музыка.

— Мой мальчик, мой мальчик, — мог только произносить Голт, — спасите его, Джекилина, спасите его!

Но презрительный хохот показал, что спасать никого она не будет.

— Он такой миленький, — шипела она. — Я так люблю сына моей соперницы! Этот ребенок занял место моего, умершего прежде, чем я увидела его невинные глазки. О да, да, я спасу его, спасу, как мой был спасен. Когда я увидела ребенка на твоих руках в тот день, когда ты прошел мимо меня с ней, я поклялась быть его другом, разве ты не помнишь! И ты видишь, что я не оставляю его даже в смерти.

Взяв ребенка на руки, она хохотала, окруженная пламенем.

— Прости, — кричал отец в отчаянии, прости и отдай мне моего сына, я любил и люблю только его. Сжалься, Джекилина, сжалься!

— А ты, разве ты показывал ко мне жалость? Дурак, идиот, разве ты не видишь, что я жила только для этого часа! Ты любишь этого мальчика, Роджер Голт, я когда-то любила тебя!

Не обращая внимания на дым, окружавший ее, даже на длинные огненные языки, которые скоро должны были ее достигнуть, она стояла неподвижно и смотрела на Роджера Голта со страшной улыбкой на губах.

Это зрелище было невыносимо. Вдруг Голт и Сильвестер увидели, что женщина вздрогнула и выпустила ребенка из рук, шипящая струя воды заливала пламя, и это испугало Джекилину. Мальчик упал на галерею.

— Вставай, мальчик, вставай! — вскричал Голт, — а если не можешь идти, ползи по галерее до другого дома. Я там вижу пожарного, он тебя поднимет.