Книга Ключи от бездны, страница 84 – Алексей Биргер

Бросив окурок наконец, он пошел к оперу.

Опер повел Высика за собой, в свой кабинет. В кабинете бумаги лежали грудами и накурено было, хоть топор вешай — похоже, опер работал всю ночь. Возможно, взвешивал и проверял — придет ли и его очередь после ареста Высика.

Опер присел за стол, потер покрасневшие от недосыпа глаза.

— Рассказывай.

— Все из-за этой гадости! — Высик вручил оперу копию доноса.

Опер прочел донос, его лицо скривилось.

— Вот гады!.. — сказал он. — И как же ты выкрутился?

— Проверили все мои дела, два раза допросили — и согласились со мной, что навет ложный, что этот донос состряпали сами бандиты. Дали в итоге оправдательную бумагу…

Высик передал оперу бумагу.

Опер прочел бумагу и глубоко вздохнул.

— Повезло, — сказал он.

Не очень было понятно, кого он имел в виду, — себя или Высика. Осуди Высика — и было пять к одному, что опер загремит вслед за ним: за недосмотр, недогляд, потакание врагу, и т. д. и т. п. Свои правила игры. Если бы он сам разоблачил Высика — другое дело. Но когда разоблачение приходит сверху…

— Поймаю того гада, который донос строчил — в глотку ему эту дрянь запихаю перед тем, как убью! — сказал Высик.

Опер кивнул.

— Его не просто убить надо, а через мясорубку пропустить… А я на твое место уже назначил временно исполняющего обязанности…

— Кого? — поинтересовался Высик.

— Берестова. Как он ни брыкался…

— Берестов — толковый мужик, — одобрил Высик. — Хороший выбор. Я сам оставил бы его своим заместителем.

— Оставляй. А будет на гражданку продолжать проситься, моим гневом пригрози… — Теперь опер улыбался, и видеть улыбку на его всегда строгом лице было очень необычно. — Надо позвонить ему, предупредить, чтобы он при виде тебя в обморок не грохнулся. — Опер снял трубку с телефона, набрал номер. — Берестов? Молодец, что на месте. Недолго ты начальником побыл. Да. Прежний начальник возвращается, сняли с него все обвинения. Через полчаса будет. Но ты не очень радуйся, он тебя своим замом оставляет. Что? Смотри, Берестов, доиграешься, партбилет положишь. Раз сказано тебе: «надо!» — значит, надо. Вот так. — Положив трубку, опер с минуту глядел на Высика, потом сказал ни с того ни с сего: — Кстати, у тебя самого с партвзносами какая-то неразбериха. Неплачены они, что ли. Мне еще два дня назад пожаловались, да я забывал тебе сказать… Ты уж разберись.

— Обязательно разберусь, — заверил Высик.

— Тебя подбросят на моей машине. Сейчас шоферу скажу. — Опер еще раз изучил бумагу, подписанную Кандагаровым. — Надо же, какие люди решали твою судьбу! И что теперь?

— Теперь — банду уничтожать надо. Если буквально в течение недели с ней не будет покончено, меня опять призовут к ответу. И велено, когда разгромим банду, ничего не трогать до приезда экспертов, не ворошить никаких улик. Они сами попытаются определить, кто написал этот донос.

— Ну-ну! — Опер покачал головой, вызвал шофера и приказал ему отвезти Высика.

— Молодец, хорошо эти сутки справлялся, — похвалил Высик Берестова. — И порядок навел, я гляжу.

— Да так… — Берестов застенчиво улыбнулся. — Прибрался немного.

Высика встречали и поздравляли все — и Илья, и дежурные милиционеры, и Берестов, разумеется. Высик кратко сообщил им о доносе и о том, что из-за этого доноса его сутки допрашивали.