Книга Ключи от бездны, страница 123 – Алексей Биргер

— Никак, — сказал Буравников. — Мне не нравятся ни та, ни другая версии.

— Почему? — полюбопытствовал полковник.

— Потому что в обеих версиях Хорватов предстает безграмотным идиотом, верящим в то, что антинаучно и никак не может быть. А он был хорошим специалистом. Я не могу допустить, что он искренне верил в эту чушь насчет создания облучением особых способностей и прочего. Это для всяких Лысенко такие завиральные идеи…

— Ну знаете!

— Но не для специалистов класса Хорватова, — упрямо закончил Буравников. — Я думаю, что мог бы предложить другую версию, третью.

— И какую же?

— Да такую, что если и была инсценировка — то инсценировка успеха экспериментов. Не понимаете? Смотрите. На нас на всех то и дело давят: давай результат, давай результат! И как быть ученому, с которого результат требуют срочно, и результат грандиозный, обещая в противном случае все возможные кары, и который со своей стороны понимает, что результата не будет и ждать его не следует, потому что задача поставлена в корне антинаучная? Порой возникнет желание подделать требуемый результат — особенно когда почти невозможно проверить, подделка это или нет… Так вот. Дают Хорватову Клепикова и говорят: ты — специалист в таких-то и таких-то областях, тебе и карты в руки, чтобы с помощью дополнительных доз радиации сделать из этого полумертвеца человека с особыми данными! Хорватов, возможно, за голову схватился — но что он мог поделать? Какое-то время ему удается водить всех за нос, тем более что и Клепиков ему в этом помогает. Все, что я прочел об удивительных способностях Клепикова, находит вполне нормальные и естественные объяснения. Такие крупные уголовники, особенно те, кто еще и на доверии стараются работать, — а Клепиков, судя по выжимке его уголовных дел, — Буравников указал на нужный документ, — был из тех, кто иногда работал на умении расположить к себе — отличные психологи. Они по жесту, по взгляду могут угадать, о чем человек думает, что его заботит. Это же их хлеб! И то, что вы называете гипнозом, не гипноз это вовсе, а умение подловить человека в момент растерянности или расслабленности, чтобы, сыграв на его неготовности противостоять обманщику, внушить ему нужные мысли. Что до передачи мыслей на расстоянии — Хорватов и Клепиков вполне могли договариваться между собой, какие мысли Хорватов будет «посылать», а Клепиков — «принимать». Им обоим это было выгодно, потому что Хорватов таким образом избавлял Клепикова от тяжелых и, наверное, болезненных экспериментов, которые могли ставить над ним другие ученые, а Клепиков помогал Хорватову тянуть время и постоянно рапортовать об успехах. Простите за прямоту, помогал «дурить начальство», иначе это не назовешь. На что Хорватов рассчитывал? На то, что дотянет до смерти Клепикова… А может, и до своей. И тут, как обухом по голове, начальство потребовало яркой демонстрации успехов «эксперимента», иначе, мол, сам под нож отправишься. А потребовали, потому как тоже понимали, что Клепиков не жилец на этом свете, а другой такой хороший «рабочий материал» сыщешь еще не скоро. Выходит, надо отчитаться, пока Клепиков еще жив. Что тут делать Хорватову? Он и предлагает: пусть Клепиков уедет и спрячется, а он и через полстраны его найдет, по «мысленному радио». И, естественно, потребовал, чтобы кубик урана был при нем: мол, его излучение помогает держать «мысленную связь». А Клепикову почему не согласиться поучаствовать в обмане? Последние денечки погуляет на воле, а не будет доживать подопытной морской свинкой в клетке… Естественно, они договорились, где Хорватов найдет Клепикова. И я вот что отметил бы: почему из всей огромной страны Клепиков, выбрал именно наши места, чтобы Хорватов мог встретиться заодно со мной и со Слипченко и переговорить на интересующие его темы? Случайностью такого не объяснишь.