Книга Ключи от бездны, страница 117 – Алексей Биргер

— Только и всего? — Высик хмурился.

— А что еще?

— У этого взрыва была и какая-то другая цель. А вот какая — никак не расшифрую.

— Какая-то другая цель проглядывает, — согласился Казбек. — Ради одного удовольствия посеять смуту среди легавых такую заварушку затевать не стали бы. У тебя есть какие-нибудь прикидки, лейтенант?

— Прикидка одна. Они очень хотели, чтобы все поверили, будто вместе с этим домом сгинуло что-то важное… Какая-то вещь, которую все ищут. И при этом, возможно, они предполагали, что искать эту вещь пожалуют важные люди из Москвы. Пыль в глаза хотели пустить им, а не нам.

— Что же такое могло оказаться у них в руках? — задумался Казбек. — Этот кубик урана, из-за которого генералы каждый камень готовы переворотить?

— Говорю же, не знаю! — с досадой отозвался Высик. — И не может это быть кубик урана. По многим статьям. И прежде всего потому, что я знаю, где этот кубик находится.

— Да ну! И где же он?

— А вот этого я тебе не скажу, — ухмыльнулся Высик. — Другая идея у меня светит. Им осталось, по наследству от Петруся, что-то такое, что Петрусь уволок из зоны, где ведутся ядерные исследования.

— Что ж он мог уволочь, кроме самого себя?

— Не знаю! Так что ты каждое слово лови, каждую обмолвку. Любая мелочь может подсказать ответ.

— Это уж обязательно. А теперь самое главное. Исчезаю я на эти сутки. В подполье, так сказать, ухожу, в главное бандитское логово. Появлюсь только для того, чтобы встретить Шалого и увести его с собой. Поэтому увидимся завтра ночью, а потом уж до… до большой потехи.

— Ты уже знаешь, где это логово?

— Как же, был. Торговались до хрипоты. Я им цену заломил — пятьдесят процентов добычи, на себя и на Шалого. Ох, препирались! Ты бы повеселился, если бы слышал. Думаю, перед делом на тридцати процентах сойдемся. Но пока идет торг, я волен показывать нрав. Этим и пользуюсь.

— Не переиграй. Не нравится мне, что они тебя от мира запирают. Возможно, решили после налета шлепнуть и тебя, и Шалого, чтобы не делиться. С них станется.

— Не посмеют. И потом, до налета же не дойдет. Послезавтра в ночь долбать их надо. Только бы Шалый поспел… Ладно, смотри, лейтенант, где это место, а то вдруг не будет другого спокойного случая объяснить. — Казбек взял лист бумаги и стал рисовать. — Лес за Бегунками, тут старая дорога проходит, сворачивая потом к железной дороге и идя почти в параллель с ней. И как раз при повороте дороги есть ответвление от нее в другую сторону, в глубь леса. Оно ныряет через два оврага и выходит к старому, с хозяйством, трактиру, давно разорившемуся, как рассказали мне, и заброшенному еще до революции. Тогда железную дорогу проложили, а новый тракт после этого прошел стороной и старый начал зарастать. Ну теперь в этом трактире и печки отремонтированы, и стекла в окнах имеются, и ограда крепкая. Там, где задние стены сараев и конюшен отгораживают двор, сам понимаешь, стены вообще бревенчатые. Выходы — здесь, здесь и здесь. Вроде бы, подступиться незамеченными неоткуда, но вот тут и тут — два взгорка, с них все пространство простреливается, если кто захочет удрать через забор или через крыши конюшен. Значит, если подойти вот отсюда и вот отсюда, можно незамеченными окружить все хозяйство, а если люди будут тут, тут и тут, то все пути бегства перекрываются. Правда, из ворот можно ускользнуть, перед ними слишком большое пустое пространство, чтобы вплотную к ним приближаться. Но если надежные люди возьмут на себя ворота, никто не выберется. А может, и мы с Шалым подсобим, займем вот эту будку при воротах, и тогда весь двор будет у нас как на ладони, стреляй — не хочу.