Книга Ключи от бездны, страница 11 – Алексей Биргер

Казбек контрабандистов чуть не убил, его всем отрядом, в пять человек, включая командира и Шалого, от них оттаскивали. Казбек и сам потом не мог объяснить, почему эти стервятники, мечтавшие на золото мертвецов хорошую жизнь в Турции себе устроить, вызвали у него такой лютый приступ ненависти. Может, потому, что за годы войны слишком много повидал… А может, потому, что, как пошутил Шалый (не очень удачно, но даже и эта острота обстановку хоть как-то разрядила), «представил, что и его золотые фиксы могли в этой груде быть». А командир отряда еще напомнил Казбеку, что все равно этим сволочам две расстрельные статьи светят, спекуляция золотом и вооруженное сопротивление — никуда они от пули не денутся.

В общем, весь отряд премировали, и прежде всего — Казбека и Шалого, как особо отличившихся.

Вот вчера Шалый франтоватой своей походочкой, знакомой многим в Одессе, и отправился в славный поход за тем перышком синей птицы, которое приятно хоть один вечер подержать в руках. Вечерело. Ресторан был почти полон. Еще у входа в зал Шалый сразу выделил тренированным глазом одинокую красивую девушку — за столиком у окна, как уже было сказано, — явно нуждающуюся в защите и утешении. Он подошел к ней, она повернула голову… и в глазах ее промелькнуло нечто, то ли испуг, мгновенно сменившийся облегчением, будто она ожидала увидеть не Шалого, а кого-то другого, страшного, то ли легкое презрение к «красавчику» со слащаво ухоженными усиками. Шалого этот взгляд и больно кольнул, и, как ни странно, обнадежил.

— Разрешите? — спросил он.

— Пожалуйста, — сказала девушка.

— А вы… — Шалый, сев, внимательно на нее поглядел. — А вы не здешняя. Погодите, угадаю. Вы из Ленинграда, так?

Теперь в глазах девушки проступил совсем не прикрытый испуг.

— Откуда вы знаете?

— Легче легкого! — улыбнулся Шалый. — Одно то, что вы не «акаете», как москвичи, но при этом «о» у вас не округлое, как на Волге и в Вологде, а короткое и жесткое, да еще то, как четко вы зафиксировали конец слова… Ленинградский выговор, никакой другой.

Девушка улыбнулась — не рассмеялась, а именно слегка улыбнулась.

— Да вы прямо профессор Хиггинс!..

— Я не Хиггинс, — вполне серьезно ответил Шалый. Он не очень понял, о ком идет речь, но решил не заострять на этом внимание. — Меня Славой зовут. А друзья называют Шалым.

Он надеялся, что девушка заинтересуется, почему его так назвали, задаст вопрос, завяжется разговор… Но девушка промолчала. А тут и официант подошел.

— Здорово, Филипп, — сказал Шалый. — Мне как обычно… организуй.

— Сделаем, — отозвался Филипп.

— Так вот. — Шалый опять заговорил с девушкой, когда официант отошел. — Я о многом могу догадаться по одному слову, одному движению. Жизнь научила.

— И вы можете догадаться, о чем я сейчас думаю? — спросила девушка.

Шалый пожал плечами.

— Не возьмусь угадать.

На такой вопрос, задаваемый нередко, у него было заготовлено несколько стандартных ответов, бьющих точно в цель. Но сейчас ему не хотелось прибегать к ним. Шалый и самому себе еще не сознался, что начал немного теряться перед этой девушкой: были в ней и грация, и тайна, каких он никогда прежде не встречал, и все его досужие мысли куда-то улетучились. Он с изумлением обнаружил, что ему не хочется и не можется думать о том, куда сподручней повести эту девушку, если за столиком «возникнет контакт»: в гостиницу ли, где можно сунуть денежку знакомой дежурной, чтобы она на несколько часов пустила в незанятый номер, к себе ли в коммуналку (они с Казбеком занимали одну комнату на двоих, но Казбек два дня назад как раз женился и снял отдельную комнату, чтобы начать строить семейную жизнь)… А бывало и так, что ни о чем беспокоиться не приходилось, дамы умудрялись тайком протащить Шалого в свой номер в гостинице или в санатории.