Книга Оккультриелтор, страница 90 – Цзян Тай-Юй

Толстый Чу достал мобильник, попробовал пару раз, но сигнала действительно не было, так что он притянул меня к себе:

— Не мешай Бу делать свое дело. Раз надо, мы уйдем.

Бу встала, поправила куртку, сделала уверенное лицо, улыбнулась и посмотрела на нас. Я бы очень хотел сказать что-нибудь, чтобы ее поддержать, но все слова вылетели из головы. Бу носком ноги пнула одну из старинных монеток, обернулась и бросила на меня необъяснимо странный взгляд: вроде как смотрит на меня одного, а вроде как на нас всех, будто предупреждая нас о том, чтобы мы были готовы ко всему. Очень странный взгляд, даже не объяснить какой.

Я закинул за спину рюкзак и размял ноги, готовясь мгновенно рвануть с места.

Бу вышла из круга, и в ту же секунду мне стало ясно: что-то здесь не так. Слишком тихо… Будто никакого Мертвеца Тала нет. Бу бросила что-то, раздалось громкое «бац!». Она устремилась вперед, и мы приготовились бежать за ней по ее сигналу, но через пару шагов она развернулась и произнесла:

— Эй, а вы что тут делаете?

Мы трое вытянули шеи, как черепахи, глядя на Бу Синь-тоу и не понимая, что происходит.

— Мы… так и ждали тебя тут, – сказал я.

Лицо Бу помрачнело, она посмотрела по сторонам и без лишних слов опять ринулась вперед. Затем снова повернулась и побежала прямиком к нам.

— Преграда, – объяснила она.

Кстати говоря, когда мы, непосвященные, первый раз столкнулись с Призрачной стеной, вышло очень занятно: Бу просто делала несколько шагов, поворачивалась и бежала обратно – даже смешно. Но только смешно нам было недолго, до тех пор пока Бу не показала пальцем на Толстого Чу:

— Ты выйди, попробуй сам.

Толстый Чу сразу отказался, пробурчал что-то вроде «мало ли, еще нарвусь на демонов, моя жизнь дорого стоит» и так далее. Ши-чун, вздохнув, пошел по сделанному Бу проходу.

И с ним произошло то же самое – он вскоре вернулся и заметил:

— Клянусь, я шел по прямой. Почему вы оказались у меня на пути?

Тут уже стало не до смеха. Если даже Бу попалась на эту уловку, то нам можно лечь и преспокойно дожидаться перерождения. Хотя нет. По словам Бу, для нас путь перерождения навеки закрыт. Она перепробовала разные способы, прочла какие-то мантры, вынула из кармана «убойный аромат» (я знал, что она припасла его) и нанесла на себя. Потом достала лист бумаги формата A4 и положила себе на лицо. Хотя выглядела она комично, но в эту минуту никому не хотелось смеяться, особенно когда Бу прыжками выбралась из круга и прыжками же в него вернулась.

Стало быть, это не мы спрятались от Мертвеца Тала, а он заточил нас в этом углу. Бу в сердцах бросила этот ненужный лист бумаги, и я впервые увидел ее настолько беспомощной. Толстый Чу тут же подобрал листок, пробурчав:

— Зачем хорошие вещи выбрасывать?!

Мы жались на маленьком пятачке, бóльшую часть которого занимал Толстый Чу, сидели вплотную, касаясь коленей друг друга. Доносившийся из темноты бытовки шум прекратился, вместо него воцарилась жуткая тишина – можно было расслышать, как у меня урчит в животе.

Ши-чун дал мне шоколадку, я откусил пару раз, понял, как сильно проголодался, и съел все без остатка. Протянул руку, хотел попросить еще одну, но Ши-чун, глядя на Толстого Чу, произнес: