Книга Оккультриелтор, страница 61 – Цзян Тай-Юй

— Лишь мне подвластно все в высях и поднебесье!

Только прозвучали эти слова, как волосы Бу мгновенно разбросало в стороны, словно от статического разряда – точно павлин распустил хвост.

Я увидел ее лицо – строгое, а взгляд такой же сосредоточенный, как у полководца на поле битвы.

— Приготовиться! – скомандовал Ши-чун.

Я пытался выровнять дыхание, и тут мелькнула мысль, пронзившая меня словно током.

Нет, не сходится, мы что-то упустили!

Ши-чун вцепился в меня, готовый вот-вот ринуться в бой, но я придержал его, мотая головой, а он с подозрением на меня покосился. Толстый Чу сматерился разок, и мы втроем остались на месте.

Что-то не так!

— Бу Синь-тоу, мешо-о-к! Мешок с ногой! – прокричал я во весь голос и посмотрел на здоровяка.

И тут до меня дошло, что не так, – если, конечно, моя догадка верна.

— Ян Шу! – позвал Ши-чун. – Смотри, этот здоровяк…

Что? Он плачет?

Не успел я повнимательнее все рассмотреть, как Бу бросилась вперед. Но здоровяк не двинулся с места – никакой реакции, только руки раскинул в стороны. С его громадными размерами он походил на гигантского паука.

– Намо Амитабхая. Татхагатая. Татъятха. Ом амритод…

Пока Бу читала, здоровяк вопил.

Я, недолго думая, бросил палочку Ши-чуну, а сам подбежал к сумке Бу, лежащей на полу, и достал оттуда мешок с «ногой» повесившейся девушки-призрака. Выпрямившись, я высоко поднял мешок. Он извивался и дергался, но я не обращал внимания – просто держал его так, как мифический великан держит пылающий факел.

Бу выставила вперед большой палец, направив его на лоб здоровяка.

Не успев прикоснуться к его голове, она вдруг пошатнулась, а монстр грохнулся на колени.

Вместо того чтобы стукнуть ему по лбу, она неожиданно вскрикнула.

Пошатнувшись, Бу упала ничком. Я подбежал к ней, попутно швырнув мешок прямо в здоровяка. В трех шагах от него я обхватил Бу за талию, отступая назад.

Раздался надрывный вопль.

Я невольно зажал руками уши, столь жутким казался этот вой. Толстый Чу свалился на пол, разинув рот. Ши-чун распластался рядом, зажмурив глаза. Тогда я решил закрыть ладонями уши Бу и заорал во всю глотку. Только собственный крик спасает от невыносимо пронзительного вопля. Трудно сказать, сколько прошло времени, когда я увидел, что губы Бу начали шевелиться, не издавая ни звука. Я услышал свое мычание, но мой голос звучал глухо, хрипло, будто доносился из-под толщи воды. Лишь мгновения спустя я смог распознать, что произносила Бу. Из ее рта доносилось:

— Беги!

Мотая головой, я пытался прийти в себя. Толстый Чу уже тащил Ши-чуна, и они вдвоем юркнули вниз под приоткрытую стену-дверь и выбрались наружу. Я то ползком, то на карачках продирался следом, минуя здоровяка, который так и стоял на коленях, уткнувшись лбом в пол и сжимая в руках тот самый мешок.

Бу подтолкнула меня, и я кувырком выкатился наружу. Следом за мной, точно на скейтборде, проскользнула Бу. Толстый Чу разжал пальцы – и в ту же секунду стена грохнулась обратно. Как мы добрались до главной спальни на втором этаже, я не помню, наверное на всех парах. Бежать вниз надо уметь, а Ши-чун перед этим еще и ногу подвернул, так что его поддерживал под локоть Толстый Чу, помогая спускаться.

Оказавшись в главной спальне, мы захлопнули дверь, тяжело переводя дыхание. Бу бессильно опустилась на пол, не говоря ни слова. Ее волосы снова были завязаны в хвост. Ши-чун от боли закрыл глаза. Толстый Чу не переставая ругался, но его руки дрожали.