Книга Недоброе имя, страница 55 – Павел Астахов, Татьяна Устинова

К ней приходила сестра судьи Кузнецовой. Да не одна, а с первой женой мужа Кузнецовой. И обе эти дамочки ведут расследование, кто стоит за публикациями, порочащими честь и достоинство дорогой Елены Сергеевны. Ладно, на расследование-то плюнуть и растереть, оно значения не имеет, а вот в том, что они помогут решить Шкуратову его собственные задачи, Петр даже не сомневался.

Да, его собственное расследование по вычислению имени патрона, того самого Кита, соблюдавшего инкогнито даже от него, неслось на всех парах. Шкуратов тщательно посмотрел все громкие дела, в которых в последние годы участвовала Кузнецова, составил список людей, возможно имеющих на нее зуб, вычеркнул из него тех, кто не обладал никаким доступом к важной информации, которая сливалась Китом в канал «НКВД-КГБ», и теперь прорабатывал каждого из оставшихся.

Работа была кропотливая, так что список сокращался медленно. А эти Варвара с Натальей могут помочь. Они же тоже ищут виновного в неприятностях своей родственницы, и их деятельность явно подкрепляется связями майора Таганцева и бизнесмена Миронова. Если быть в курсе их действий, то можно существенно облегчить свою часть работы. Но сделать это надо аккуратно, так, чтобы комар носа не подточил. Если Кит догадается, что Шкуратов орудует за его спиной, то не избежать существенных проблем.

Катька, рассказав про визит, не преминула заметить, что вообще-то не одобряет таких методов, как обливание грязью ни в чем не повинного человека. Ее нотации Петр пропустил мимо ушей. Если бы он обращал внимание на мораль, то не стал бы владельцем симпатичного домика в английской глубинке. Важно тут другое.

По словам сестры, информация о том, что Елена Кузнецова была беременна двойней и оставила новорожденную дочку приемным родителям, чтобы сохранить хотя бы сына, оказалась вымыслом от начала и до конца. Конечно, вряд ли федеральный судья поделилась такими подробностями даже с сестрой, но Наталья и Варвара уверяли, что одноплодная беременность подтверждалась результатами УЗИ, а также журналом ведения родов.

Или в клинике «Райский плод» мастерски подделывали документы, или Кит серьезно облажался, скинув ему непроверенную информацию. На памяти Шкуратова такое случилось впервые. И что ему это дает? Только то, что для Кита кампания против Кузнецовой – дело настолько личное, что он теряет способность мыслить рационально. А из этого следует только один вывод. Таинственного недоброжелателя надо искать не по профессиональным связям, а по личным. И такой человек в списке Шкуратова значился только один. Это экс-любовник Кузнецовой, бывший прокурор Таганской районной прокуратуры, ныне высокопоставленный сотрудник прокуратуры генеральной Никита Говоров.

Сделав подобное открытие, Шкуратов слегка напрягся. Говоров в качестве крыши имел как достоинства, так и недостатки. Достоинства заключались в том, что, будучи довольно мелкой в масштабах страны сошкой, он мог годами действовать, не привлекая к себе внимания. Собственно говоря, так оно и происходило. Последние несколько лет канал Шкуратова оставался под прицелом спецслужб, но на Говорова так никто и не вышел. И не только потому, что тот умело шифровался. Охотящиеся на него люди знали толк в любых шифрах. Вот только кому придет в голову, что за одним из самых громких телеграм-каналов страны стоит не силовик, а прокурорский работник?