Книга Недоброе имя, страница 103 – Павел Астахов, Татьяна Устинова

Он достал телефон, пару мгновений поколдовал над экраном и протянул результат нам с Плевакиным. Мы с интересом уставились на текст, чуть не столкнувшись лбами.

«Самым высоким рейтингом цитирования и упоминания в СМИ и других публичных ресурсах обладает судья Таганского суда Елена Кузнецова. Принятые ею решения в рамках осуществления должностных полномочий отличаются особой грамотностью и справедливостью. Абсолютное большинство участников этих процессов и независимых экспертов отмечают ее высокий профессионализм», – прочитала я и засмеялась.

— Звучит как-то нескромно.

— Искусственный интеллект не обладает скромностью, – заметил Тимофей. – Он в этом вопросе крайне похож на Фемиду. Та принимает совершенно взвешенные и ни от чего постороннего не зависящие решения, а он делает сухой анализ, не обладая эмоциями и не основываясь на личных пристрастиях. Чем и прекрасен.

— И я так думаю! – с жаром подхватил Плевакин. – Поэтому и намерен довести до ума идею внедрения искусственного интеллекта во все сферы работы нашего суда, а может быть, и не только нашего.

— Что вы имеете в виду? – не совсем поняла я.

— Есть идея, – загадочно прищурился шеф. – Но не буду раньше времени ее оглашать, чтобы не сглазить, как говорится.

В его устах это прозвучало так забавно, что я даже рассмеялась. Человек с таким естественным интеллектом, как мой шеф, не может серьезно относиться к суевериям и приметам. И никакому искусственному интеллекту за ним не угнаться.

— Ну и не говорите, если не хотите, – покачала головой я. – Все равно рано или поздно все тайное станет явным.

— Обязательно, – согласился Плевакин, – особенно если Тимофей меня не подведет.

— Я не подведу, – заверил председателя мой помощник и будущий зять.

— Торжественное совещание ты в этом году прогуливаешь, – с укоризной сказал мне Анатолий Эммануилович. – Отпуск взяла на два последних рабочих дня. И как тебя поздравлять, поганку?

— Имею право. Я – мужняя жена и мать, – счастливо засмеялась я. – Анатолий Эммануилович, вы же сами меня отпустили и прекрасно знаете, сколько у меня не использованных дней от отпуска осталось.

— Знаю-знаю, – проворчал он. – И ужасно за тебя рад, Лена. Отдыхай, копи силы, ни о чем не думай, а подарок я тебе сейчас вручу.

Он достал из кармана маленькую коробочку, в которой лежала небольшая, недорогая, но очень симпатичная брошка в виде лошади – символа наступающего года. Брошка была выполнена из эмали и красиво переливалась на электрическом свету. Ну да. Лошадь-то огненная.

— Спасибо, Анатолий Эммануилович, – растроганно сказала я. – У меня тоже есть подарок и для вас, и для Тамары Тимофеевны. Я в этом году не успею доехать и ее поздравить, вы уж передайте, пожалуйста.

Я отдала Плевакину подарочный пакет, который захватила с собой, собираясь на ковер к начальству. Там лежал красиво упакованный продуктовый набор, состоящий из различных колбас, сыров, оливок и орехов. Я знала, что такие гурманы, как Плевакины, подобный подарок точно оценят. Так и вышло, у Анатолия Эммануиловича даже глаза заблестели от предвкушения.

— Угодила старику, нечего сказать, – довольно загудел он. – Ладно, Леночка. С наступающим тебя. Здоровья, счастья и спокойствия тебе и всем твоим. Пусть этот год оставит все неприятности себе, а в будущее пойдем уверенно и безмятежно.

— Безмятежно не получится, – я снова засмеялась. – И дело не в том, что все мое окружение притягивает неприятности. Просто жизнь вообще не бывает безмятежной. Ни у кого. Надо продолжать идти через нее, сквозь счастье и боль, радость и неприятности. Так уж оно устроено.

Распрощавшись с начальником, мы с Тимофеем вернулись в мой кабинет. Рабочий день клонился к концу. Можно было идти домой, и я давала последние наставления Тиму, которому, в отличие от меня, предстояло работать в понедельник и вторник. Они с Сашкой отправятся на дачу к Барышевым утром тридцать первого декабря.

Я вышла на улицу, на мгновение остановилась, запрокинула голову к темному небу. Сверкали новогодние украшения на улицах Москвы, падал легкий снег, щекам было свежо, но не холодно, потому что мороз практически не ощущался. Внутри меня разливалось чувство покоя и надежды. Вдруг прав Плевакин, и бесконечные неприятности закончатся этим годом? Интересно, что нужно сделать, чтобы так и случилось? Пожалуй, стоит спросить об этом у искусственного интеллекта.

О том, как ИИ продолжил помогать судьям не только Таганского суда, но и всей судебной системе и к какой катастрофе это чуть не привело, читайте в следующем романе Павла Астахова и Татьяны Устиновой «ИИ: без суда и совести».

Конец