Книга Недоброе имя, страница 100 – Павел Астахов, Татьяна Устинова

Как всегда по выходным, Виталий с Мишкой уехали в детский центр. Дома я осталась одна, и чтобы прогнать из головы непрошеные мысли, чреватые эмоциональной нестабильностью, включила телевизор, хотя обычно его не люблю. Это Натка у нас всеядно смотрит все подряд, от мыльных опер до аналитических программ.

Итак, я включила телевизор, и он послушно забубнил, создавая фон для нелюбимого мной процесса глажки белья. Я слушала вполуха, будучи не в силах окончательно вырваться из своих приятных, но волнительных мыслей.

«Решением Верховного суда по иску Минюста России телеграм-ресурс „НКВД-КГБ“ признается экстремистским и подлежит блокировке на территории РФ, – услышала я и вынырнула из своих дум. Подскочила к телевизору, сделала погромче. – Все материалы оттуда также носят характер экстремистских и не могут цитироваться в России».

Я выключила утюг и дрожащими руками набрала номер Таганцева.

— Костя, ты уже знаешь?

— Ты про шкуратовский канал? – деловито откликнулся тот. – Да, Натка увидела по телевизору и так заорала, что я аж испугался. Решил, что она кипятком обварилась.

— Костя, ты понимаешь, что сделал Председатель Верховного суда? – воскликнула я, будучи не в силах сдерживать обуревающую меня радость. – Он использовал единственный способ остановить Шкуратова и Говорова – обратился в Минюст, те подали иск, и канал признали экстремистским, что позволит его заблокировать. Навсегда. И не надо доставать Шкуратова из-за границы, и не надо доказывать причастность Никиты к деятельности канала. Они больше не смогут публиковать свои грязные материалы. А значит, лишатся источников своего дохода.

— Но они могут создать другой канал, – вздохнул Костя.

— Могут, но для того, чтобы его раскрутить, понадобится время и деньги. Нарастить миллионную аудиторию подписчиков непросто. Да и нет никаких гарантий, что новый канал не постигнет участь старого. Нет, у змеи вырвали ядовитые зубы. Она теперь не сможет кусаться и пускать яд.

Я положила трубку, выключила телевизор и полезла в интернет. Там тоже ширились и расходились новости. «Верховный суд РФ обязал социальную сеть Telegram удалить канал „НКВД-КГБ“ за публикации, которые, по утверждению суда, „дестабилизируют ситуацию в стране“. В минувшую ночь канал был удален, – прочитала я. – На момент исчезновения у канала было больше миллиона подписчиков. Руководство „НКВД-КГБ“, которое предпочитает оставаться анонимным, в своем резервном канале сообщило, что сотрудники мессенджера Telegram без каких-либо предупреждений удалили канал и заблокировали администрирующий его аккаунт по требованию российских властей. Пресс-служба мессенджера сообщила СМИ, что канал „НКВД-КГБ“ мог удалить его владелец в результате якобы неавторизованного доступа. Администрация канала отвергла заявления о несанкционированном доступе, отметив, что послала десятки писем и сообщений в мессенджер, в том числе в пресс-службу, но ответа не получила. Роскомнадзор заявил, что неоднократно направлял в адрес администрации Telegram требования удалить конкретные материалы и сам канал. Журналисты обратили внимание на соответствующий код ошибки в API мессенджера, в котором при попытке удалить каналы с более чем 1000 участников возникает ошибка, что может говорить о том, что владельцы не могли самостоятельно удалить канал».