Книга Недоброе имя, страница 51 – Павел Астахов, Татьяна Устинова

— Да ладно, работа есть работа. Что я, не понимаю, что ли, – усмехнулся Говоров благосклонно. – Ну и что там с Петраченковым?

— А то, что запоет он скоро совсем по-серьезному.

— Да ладно? Неужели задержат? – глаза Говорова заблестели.

— Да, только, тс-с-с, я тебе ничего не говорил. – Костя глазами показал на папку, которую держал в руках. – Слушай, тут у вас туалет есть? А то я так к тебе торопился, что не забежал.

— Есть, по коридору направо, у окна вторая дверь. Ты сходи, я подожду.

— Я мигом, – пообещал Таганцев.

Выйдя из кабинета Никиты, он бодрым шагом направился в нужную сторону. По дороге нажал кнопку, запускающую удаленную запись с установленной камеры, постоял в туалете минуты три, чтобы это выглядело естественно, с интересом разглядывая в телефоне, как после его ухода Говоров кинулся к оставленной на краю стола папке, где на самом верху лежал бланк постановления о привлечении к уголовной ответственности того самого Петраченкова, о котором он только что «проболтался» Говорову.

Бланк, разумеется, поддельный, как и все сфабрикованное уголовное дело, документы по которому также лежали в папке. Никаких претензий у правоохранительных органов к Петраченкову не имелось, нормальный тот мужик. Честный и принципиальный.

Бумаги в папке Таганцева Говоров переснял на смартфон, стоя ровно под камерой. Таганцев правильно ее приладил. Затем все файлы он скинул куда-то в чате телеграма. Набрав короткое сообщение: «Лови доки, немедленно сливай на канал. Скоро за Петраченковым придут. Уже есть постановление о привлечении. Работай, Шкура, работай».

Таганцев вздрогнул от радости. Теперь у него есть все доказательства, что именно Говоров посылает информацию в телеграм-канал «НКВД-КГБ». Шкура – это совершенно точно Шкуратов.

Он убрал смартфон в карман, не спеша вернулся в кабинет к Говорову. Тот стоял у окна и курил электронную сигарету. Весь его вид выражал полную невозмутимость. Папка Кости лежала на столе, в том же самом положении, как он ее и оставил.

— Так, вот теперь можно и поговорить, – бодро сказал Таганцев. – Ничего, знаешь ли, не давит.

— Да, давай, садись. Опять по коньяку?

— Сегодня пас, – поднял обе руки Никита. – В общем, слушай, я вот о чем посоветоваться хотел. Ты же видел, что в сеть слили историю про Ленину двойню?

— Видел. Я после нашей прошлой встречи стал следить за этой историей. Жалко Ленку, как ее муж отнесся к тому, что он, оказывается, многодетный отец?

— Плохо отнесся, – разоткровенничался Таганцев. – Сам понимаешь, кому такое понравится?

— И что? Выгнал нашу Елену прекрасную? Обратно в служебную трешку?

— Нет, конечно. Он же на Мишке помешан, так что ничего такого Лене не грозит, останется жить в своих хоромах, как мама наследного инфанта. Но с личными вопросами они сами разберутся.

— А с какими тогда не сами? – проницательно спросил Говоров. – Ты же не просто так ко мне примчался.

— Понимаешь, дело в том, что мы вышли на людей, которые могут нас связать со Шкуратовым. – Ах как сейчас Костя был благодарен своей жене, которая так своевременно помчалась знакомиться с Лизой Поповой и ее сестрой Катей. Если бы не Натка с Варварой, не было бы сейчас в кармане у Таганцева такого крупного козыря.

— Вот как. И кто же это? – Никита оставался совершенно спокоен.