Книга Недоброе имя, страница 39 – Павел Астахов, Татьяна Устинова

— Да, она хороший человек, хотя в деловом плане настоящая акула, – Виктор рассмеялся. – И Катерина, сестра ее, тоже. Я рад, что вы познакомились, потому что у этих двух дам была идея-фикс, что меня надо женить. А я им показал, что и сам с этим прекрасно справился. Ты хорошо себя чувствуешь? Тебе не душно? Ты не устала?

Варя ответила, что все у нее просто отлично, и они вернулись за свой столик, на котором уже состоялась перемена блюд. До конца вечеринки Лизу Попову Варя больше не видела и, признаться, довольно быстро вообще забыла об этой случайной встрече.

* * *

Вечер трудного дня принес очередные новости, причем, как всегда в последнее время, не очень хорошие. Сегодня я рассматривала достаточно сложное в эмоциональном плане дело. Предпосылками к судебному иску стали неприязненные отношения, и сам иск никогда бы не был подан, если бы терпение истца просто не иссякло. Он это, кстати, и не опровергал.

Истец Степан Владимирович Соловьев, сорока двух лет от роду, являлся индивидуальным предпринимателем, торгующим в розницу стройматериалами в собственном не очень большом магазинчике. Два года назад он развелся со своей женой Людмилой, которую застукал с любовником, пока сам был в командировке. Уехал на завод-изготовитель в соседнюю область, решил дела быстрее, чем полагал, явочным порядком вернулся домой, а там полная романтика при свечах и прочее прелюбодеяние.

Степан Владимирович человеком оказался законопослушным, поэтому жену бить не стал, ограничился лишь тем, что любовника спустил с лестницы, объяснений и извинений не слушал, а подал заявление на развод, велев жене убираться из его квартиры, купленной еще до брака и являющейся полной его собственностью.

Жена, разумеется, съезжать не желала. Да и некуда ей было. С Соловьевым она познакомилась за четыре года до этого в Анапе, куда оба приехали на отдых. Оба отходили от первого развода. У Соловьева в первом браке остались двое детей, Людмила тоже воспитывала дочь десяти лет. Завертелся скоропалительный роман, в результате которого Людмила переехала из провинциального города Камышов в Москву, вместе с дочкой поселившись в квартире Соловьева. Теперь после развода ей предстояло либо снять квартиру в Москве, что женщине было не по карману, либо вернуться в Камышов, к матери.

С последним категорически не соглашалась теща Соловьева, Нина Ивановна Громова, шестидесятивосьмилетняя пенсионерка. Она требовала переписать на Людмилу дачу, которую Соловьев построил еще до женитьбы на Людмиле, но оформил уже после брака, а потому она считалась совместно нажитым имуществом.

Сразу после развода состоялся суд, в котором Соловьев отстаивал свое единоличное право на владение дачей, однако иск проиграл. Земля, приобретенная еще до свадьбы, действительно осталась за ним, а вот за половину дома компенсацию он Людмиле должен был выплатить. Что и сделал, предпочтя закрыть все вопросы и больше не иметь никаких дел с изменницей.

Несмотря на это, Нина Ивановна продолжала считать Соловьева «захватчиком» и требовала вернуть и дачный дом, и участок Людмиле, чтобы та с дочерью могла там жить. Или взамен купить им однокомнатную квартиру в Москве. В январе этого года Нина Ивановна начала массовую рассылку в одном из мессенджеров, отправляя сообщения в групповом чате семьи, а также в личных диалогах, в которых требовала от Соловьева выплатить Людмиле пятнадцать миллионов рублей на приобретение квартиры, сопровождая свои требования оскорблениями.