Книга Развод. Украденное счастье, страница 29 – Елена Попова

Выхожу из палаты и иду в ординаторскую, чтобы позвонить Зуеву старшему и договориться с ним о встрече.

Он должен знать о том, что его сын спал с психологом, которая шантажом заставила его пристроить в наш медицинский центр.

Мы с Зуевым старшим всегда были в отличных отношениях, он не раз ставил меня в пример собственному сыну. Думаю, вместе мы поставим на место психолога. А с сыном он пусть сам разбирается.

Конечно же Михаил Юрьевич не пойдет против него, но с Мариной поможет мне разобраться. Я очень на это надеюсь. Иначе они найдут способ вышвырнуть меня отсюда. Кто знает, на что они способны. Возьмут да подставят меня.

«А что, если Марина родила от Зуева младшего, но не сказала ему об этом? — рассуждаю я. — Если поставить на одну чашу весов главврача медицинского центра, у которого есть жена и дети, а на другую — банкира, у которого тоже есть жена и дети, но плюс к этому имеется еще и целое состояние, то банкир выиграет. И Марине куда выгоднее было сказать Владу, что ребенок от него».

Достаю из сумки телефон и вижу на экране сообщение от подруги сестры.

«Ань, привет! Экспертизу провели вне очереди. Результат готов. Прикрепляю файлом».

Задержав дыхание, открываю файл.

Анна

— Анна Александровна, срочно в третью операционную! — заглядывает в ординаторскую медсестра. — Пациентка в тяжелом состоянии. Ее анализы уже в лаборатории.

Не успев посмотреть результат ДНК, быстро убираю телефон в сумку, и иду в операционную.

Переодеваюсь, осматриваю пациентку.

— Я… я… м-мне, — хрипит девушка, — мне т-трудно дышать.

Ее синюшная кожа указывает на недостаток кислорода в крови, затрудненное дыхание, обильное потоотделение, аномально учащенное сердцебиение.

У нее все симптомы эмболии околоплодными водами, что является очень опасным для матери и ребенка — большая часть случаев заканчивается летальным исходом.

— Помогите ей! — слышу из коридора крик, и в операционную врывается мужчина крепкого телосложения.

Я сразу узнаю его — известный боксер. Влад всегда смотрит его бои по телевизору. И Стас тоже восхищается этим спортсменом. В прошлом году собирался поехать на соревнования, чтобы посмотреть на него вживую, но не смог достать билет.

— Сюда нельзя! — строго смотрит на него медсестра. — Подождите в коридоре. Это операционная.

— Как вы с-сказали? Эмболия? — в панике смотрит на меня пациентка, и трясущейся рукой разворачивает ко мне экран мобильника. — Здесь написано, что от этого умирают. Я умру, да? Я умру вместе с ребенком? — поджимает губы, из глаз катятся слезы. Затем начинает кашлять, морща лицо от боли и приложив руку к груди.

— Ксения, — беру ее за руку, — Ксюш, — сжимаю ее ладонь, смотрю в глаза, чтобы она не отвлекалась на моих коллег, которые выполняют все необходимые манипуляции для оказания помощи, — эмболия, это…

И простыми словами объясняю ей, что это такое. Пытаюсь не напугать.

— Вы вовремя приехали к нам. Вы большая молодец. Рядом с вами опытные врачи, и вы в надежных руках. Не скрою, это действительно опасное осложнение, но при своевременном оказании помощи можно спасти и мать, и ребеночка. Доверьтесь нам, хорошо? Вы согласны нам помочь? — улыбаюсь ей, беру результаты экспресс-анализов у медсестры, и стараюсь держать спокойствие, несмотря на то, что показатели мне очень не нравятся.