Книга Развод. Украденное счастье, страница 26 – Елена Попова

— Добрый вечер! — появляется на кухне Влад, а у меня от одного его присутствия под кожей проносится разряд тока. — Дети, оставьте нас с мамой. Нам нужно поговорить.

— Я хочу принять душ и переодеться, — выхожу из-за стола, но он берет меня за запястье.

— Я же сказал, что нам нужно поговорить.

— Руку от нее убрал! — сжимает кулаки Стас.

— Стас, все нормально. Иди к себе. Пожалуйста! — настоятельно прошу, чтобы снова не дошло до драки.

— Если что, зови, — обращается ко мне сын, но при этом в упор смотрит на Влада.

— Сам лично его когда-то отдал в бокс, — усмехается Влад, садясь за стол. — Сын вырос и теперь на мне отрабатывает приемы. — Касается пальцем разбитого носа.

— Из-за чего вы подрались? — скрещиваю на груди руки.

— Мы пытались урегулировать кое-какие рабочие моменты. Стас сегодня написал заявление по собственному, и больше не желает работать в банке, что меня категорически не устраивает.

— Не устраивает? — смотрю на него во все глаза. — И это ты говоришь после всего, что сделал? Он видеть тебя не хочет. И работать на тебя тоже.

— Не надо смешивать личную жизнь с карьерой. Дома он может размахивать кулаками, говорить, что я ему никто, но на работе я — начальник, он — мой подчиненный. Пусть придерживается этому правилу. Если будет бросать все на полпути, то ничего в жизни не добьется. В моем банке ему светит высокая должность. И это произойдет гораздо раньше, чем он дослужится до этой должности в другом банке. Хочет работать на дядю и быть мальчиком на побегушках? Пожалуйста. Но будет лучше, если он включит голову и еще раз хорошо подумает о том, стоит ли увольняться на эмоциях.

— А у нас теперь за желание уволиться в лицо бьют? — сверлю его взглядом.

— Он получил не за желание уволиться, а за неуважение ко мне. Стас, глядя мне в глаза сказал, что я ему чужой человек. Я понимаю, он мстит мне за тебя. Но я воспитывал его с самого детства как родного сына, и не потерплю таких высказываний в свой адрес. Лично ему я ничего плохого не сделал. И не заслуживаю к себе подобного обращения. Теперь давай отложим эту тему, и перейдем к другому вопросу.

Выпрямляется, прочищает горло, и пронзает меня взглядом.

— Я прошу тебя больше не приближаться к ребенку. К ребенку Марины, — добавляет он, приподняв широкую черную бровь. — Будем пока что так его называть. Марина после твоего визита к нему очень сильно нервничала.

— А куда делась громкая фраза «Мой сын»? — вопросительно смотрю на него. — я уж думала, вы имя ему дали, а ты его вообще ни с того ни с сего стал называть просто ребенком Марины.

— Второй момент, — игнорирует мой вопрос. — Я настоятельно прошу тебя больше не трогать мои предметы личной гигиены.

— Какие предметы? — делаю вид, что не понимаю.

— Зубную щетку. Я знаю, что ты заменила ее на новую. Поверь мне, не сложно отличить новую щетку от той, которой уже пользовались. Плюс из шкафа в ванной комнате внезапно исчезла упаковка с щетками, которая лежала рядом с моей пеной для бритья и постоянно попадалась на глаза. Яркая такая, оранжевая. Несложно догадаться, зачем ты сделала это.

— Не понимаю, о чем ты, — стою на своем.

— О ДНК-экспертизе, Ань. Хотел сам сделать этот анализ, но ты меня опередила. Если честно, я предполагал, что ты, пользуясь своей должностью в медицинском центре, возьмешь у ребенка биоматериал. Не ошибся, — усмехается он, а глаза — злые, колючие, прикованы ко мне. — Не лезь, куда тебя не просят. Я сам способен во всем разобраться. Если ребенок мой, то повторю: я буду содержать его, потому что несу за него ответственность. Если не мой, то Марина вместе со своим сыном отправятся в свободное плавание.