Книга Развод. Украденное счастье, страница 31 – Елена Попова

Когда я разбирала его сумку, достала из нее вскрытую упаковку с зубной щеткой, на которой было выведено такое же название.

— Ты теперь берешь из отеля одноразовые предметы гигиены? — посмеялась, глядя на мужа.

— Забыл свою щетку дома, — ответил он.

Эта командировка выпала на день рождения Стаса. Помню, Влад говорил мне о том, как ему жаль, что он не может быть с нами в этот день.

А сам кувыркался в отеле с Мариной.

«Когда она была в отпуске? — пытаюсь вспомнить. — А ведь как раз тогда, когда Влад ездил в Сочи. Все сходится. Они сто процентов были вместе. Квартиру, наверное, присматривали».

Сжав губы, нажимаю на файл с результатом анализа.

«Что ж, давай посмотрим, поедешь ли ты в эту квартиру вместе с сыном».

Смотрю на цифры и с ужасом округляю глаза, словно передо мной открыт не файл с результатом анализа, а… портал в ад.

Анна

Я до последнего надеялась, что это не так.

Надеялась, что Марина родила от кого угодно, только бы не от Влада.

Но все мои надежды только что разбились на мелкие осколки.

«Вероятность родства 99,9 %»

Это сын Влада.

Это проходной билет Марины в сочинскую квартиру, где Влад будет обеспечивать ее и ребенка.

У меня дикое опустошение внутри. На душе кошки скребут.

Мне так хотелось вывести ее на чистую воду. Я спала и видела, как брошу к ее ногам бумагу с результатом экспертизы и скажу, что ей ничего не светит.

Безумно хотелось сделать так, чтобы она закатала свою силиконовую губу, и вместе со своим сыном отправлялась искать финансовую поддержку в другом месте. А затем сказать мужу, что его обвели вокруг пальца, и посмотреть на его лицо в тот момент, когда до него дойдет, что из-за этой дряни он потерял семью.

«Так, Аня, соберись! — приказываю себе. — Раз этот вариант отпал, значит, нужно воспользоваться другими».

Как только остаюсь в ординаторской одна, беру телефон и набираю Зуеву старшему.

— Анечка, солнышко, здравствуй, здравствуй, моя дорогая! Я рад тебя слышать, — звучит из динамика доброжелательный голос. — Просто так звонишь или дело какое?

— Михаил Юрьевич, я тоже рада вас слышать. Простите, что отвлекаю, но у меня к вам очень важное дело. Это касается Ильи Михайловича. Разговор не телефонный. Скажите, вам будет удобно встретиться со мной? У меня через полчаса заканчивается смена, я могу подъехать к вам куда скажете.

— Ань, подъехать ко мне не получится, — вздыхает он. — Я в больнице. Завтра утром операция не сердце. Если терпит, то давай отложим разговор до моей выписки. Если нет, тогда лучше по телефону.

«Вот же, а! — быстро кусаю губу. — Ну не буду же я ему перед операцией на сердце выкладывать о том, что его сын спал с психологом, и что та шантажом заставила его пристроить ее в наш медицинский центр».

— Терпит, конечно. Не переживайте. Не буду грузить вас перед операцией. Могу я вам завтра позвонить и узнать, как все прошло?

Я знаю, что у Зуева старшего проблемы с сердцем. Именно из-за этого он и покинул пост главврача.

— Конечно звони, моя дорогая. Лучше после обеда. Думаю, к тому времени уже отойду от наркоза.

— Спасибо! — улыбаюсь в трубку, поймав себя на мысли, что мне чертовски не хватает этого доброго и справедливого старика, с которым в свободное от работы время пила кофе в его кабинете и разговаривала обо всем подряд. — Все будет хорошо, Михаил Юрьевич, — держу за него кулачки. — После операции ваше сердце заработает как мотор!