Книга Развод. Пошел вон!, страница 105 – Елена Попова

— Я знаю, мам. Я все это понимаю, — перебивает она. — Но ведь получается, что я заняла в семье чужое место. С вами должен был жить он, — кивает в сторону коридора. — А я должна была расти в детском доме. Но вышло все наоборот.

— Вик…

— Мам, я взрослая девочка, и понимаю, что теперь ты будешь дарить всю свою любовь сыну, которого не видела столько лет. Я знаю, что стану лишней в семье. Тем более после всего, что тебе наговорила. Я просто пришла извиниться перед тобой, и сказать о том, что мне жаль, что так вела себя, и что сделала тебе больно. Жить я здесь не останусь. Я этого не заслуживаю.

Вика начинает давить на жалость. Я терпеть не могу, когда люди таким образом манипулируют. Почему просто не сказать: да, я ошиблась, я погорячилась, сделала тебе больно, хочу наладить с тобой общение и вернуться домой.

Зачем все эти разговоры о том, что она станет лишней? Она прекрасно знает, что этого не будет.

Мне что, упасть перед ней на колени, вцепиться в ее ноги, и кричать: «Никуда не отпущу!»?

Это Сергеем она умела вертеть как вздумается. Приходила в магазин, выбирала себе сумочку, которая стоила больших денег, крутила ее в руках, глядя на нее жалобным взглядом, затем ставила на место и со вздохом говорила: «Хорошенькая, но слишком дорогая. Давай посмотрим что-нибудь подешевле. Не хочу, чтобы ты тратился».

А сама только и ждала, когда папа достанет кошелек и отвалит кучу денег за сумочку, которая так понравилась дочке.

«Оль, она не просила, я сам предложил ей купить», — говорил Сергей.

Со мной такие номера не прокатывали, так как я знала, что дочь гонится за брендами, причем очень дорогими, и что эта очередная (сто пятьдесят вторая сумочка) ей нужна для того, чтобы похвастаться перед подружками, а затем она, как и все остальные фирменные вещи будет пылиться в шкафу.

И зачастую, когда ей что-то надо, она делает вид, что недостойна этого. Сейчас пытается сделать вид, что недостойна жить со мной под одной крышей.

Снова рассказывать о том, что я ее люблю, и что она мне дорога, я не буду. Вика это прекрасно знает. Уж кому-кому, но ей любви и заботы всегда хватало сполна. В этом плане моя совесть полностью чиста — я отдала ей всю себя. И помню, как она «отблагодарила» меня за эту самую любовь и заботу.

Конечно же я не отвернусь от нее. Но однозначно буду относиться к ней строже. И это никак не связано с тем, что в моей жизни появился сын, которому, по ее мнению, отныне я буду отдавать всю свою любовь.

Вика, как она сама только что сказала, взрослая девочка, и в своем возрасте должна понимать, что, причинив боль близкому человеку, не нужно приходить со слезами и давить на жалость, говоря о том, что она стала никому ненужной.

Я действительно ее очень люблю. И конечно же готова ее простить. Хочу, чтобы она общалась с Антоном и Славой. Чтобы мы все были вместе. А еще хочу, чтобы она перестала манипулировать людьми и строить из себя обиженку, вокруг которой все должны плясать.

— Сегодня мы устали с дороги, — встаю с кровати и выпрямляюсь перед ней. — Завтра можем съездить на съемную квартиру за твоими вещами. Но если ты планируешь жить отдельно, то это твой выбор. Просто знай, что это твой дом, что я тебя люблю, и буду рада, если ты вернешься. Решение за тобой.