Книга Накануне измены, страница 59 – Анна Томченко

Потом Даня получит развод.

А я сломаюсь…

Иван

Видеть её сейчас хотелось мне как можно больше, чувствовать её, ощущать, вдыхать её аромат.

Она тихонько прошмыгнула в палату, поставила пакет на тумбочку, а сумку положила на койку.

Тонкие пальцы снова сцепились в замок.

Даня была усталой и бледной, словно бы я выпил из нее всю жизнь, такой моральный вампир, как небезызвестный граф из Румынии.

Я качнулся, перехватил замок, Даня резко убрала руки, чтобы не дотрагиваться до меня.

Наверно это правильно.

Наверно так логично.

Люди которые еще рядом, но уже не вместе…

Мне звонили по работе, приходил врач лечащий. Даня о чем-то с ним говорила, а я нихрена не отуплял.

Я просто чувствовал, что уже потерял её.

Она была рядом, она стояла, смотрела на меня, глазами своими хлопала. Наверное, вот этот чистый, незамутнённый взгляд меня и пробирал все время до гостей.

Я не понимал, как в этом мире ещё могли остаться люди с настолько хрустальной душой, и поскольку свою я продал дьяволу слишком давно, к её душе я тянулся всеми силами.

— Ты мне изменял? — спросила она ближе к вечеру, сидя в кресле и поджимая под себя босые ноги.

Слишком хрупкая. Полупрозрачная…

— Нет, — сказал я ровным тоном, глядя прямо перед собой. А потом посчитал, что правильнее быть честным. — Но я бы изменил. От бессилия и трусости. Когда ты забеременела бы, я бы изменил. У меня бы не хватило сил.

Честность продрала горло до крови.

Даня опустила глаза, в которых замерцали слезы.

— Почему? — голос испуганный, не ее, слишком мертвый что ли…

Один вопрос. Одно слово. Шесть букв.

— Чтобы ты поняла, что я чудовище, от меня нельзя иметь детей…

Я действительно чудовище, потому что дети были где-то в обозримом будущем. Просто как картинка пасторальная какая-то. Но в настоящем я не готов.

— И то есть продолжение вечеринки…

— Я просто хотел показать тебе, что на беременности наша жизнь не останавливается, я просто хотел, чтобы ты увидела ситуацию моими глазами…

— А суррогатная мать? — сдавленно уточнила Даня, не поднимая на меня глаз.

— У тебя мой телефон. Открой все переписки, почту, — сказал я устало и опустил взгляд.

Мне нечего было от неё скрывать. Я даже телефон утопил по той простой причине, что в переписке с Валей ничего не было, но если бы я отдал мобильник Дани, она бы все равно не поверила. И сейчас телефон лежал в близости её, протяни руку и возьми, но Даня не делала этого.

Она хотела верить мне на слово, не хотела ещё сильнее нагнетать ситуацию.

А я сидел, и мне хотелось кожу с себя сдирать по лоскутам.

Не так страшна смерть, как её ожидание.

То же самое можно сказать про развод.

Я столько их оформил, я столько ситуаций повидал, я знал, как ведут себя жены, я знал, как ведут себя мужья в этой ситуации. Мне казалось, я был ко всему готов, но почему-то именно с собственной женой, я понимал, что готовности ноль.

Я не знал, как она себя поведёт, как я себя поведу. Но в то же время я понимал неизбежность этого события.

В голове у Дани слишком правильные мысли, она и подумать не могла, что может быть семья из двух людей. А я не понимал, как решиться на один шаг.

Когда-то мне сказали о том, что из недолюбленных детей вырастают жуткие эгоисты.

Я был настолько недолюбленным ребёнком, что любые чувства от женщин я воспринимал как что-то божественное. И поэтому, когда я столкнулся с молодой практиканткой, у которой в глазах сияло влечение, симпатия, интерес, мне словно бы пулю в сердце выпустили.