Книга Вторая жена. Я выбираю ад с тобой, страница 61 – Альма Смит

Он поцеловал её, долго, нежно, и в этом поцелуе было обещание всей оставшейся жизни.

Накануне свадьбы Динара не спала почти всю ночь.

Лежала в темноте, слушала, как дышит рядом Умар, и думала. О том дне, когда сбежала из-под венца. О трёх годах скитаний. О возвращении в позоре. О том, как брат продал её, как Амина ненавидела, как дети полюбили, как Умар сломал все барьеры.

Ей казалось, что она прожила несколько жизней. И теперь начиналась новая — самая главная.

Она осторожно поднялась, подошла к окну. Город спал, только редкие машины проезжали по пустым улицам. Где-то там, за горами, начинался рассвет.

— Мама, — прошептала она. — Папа. Я справилась. Я выстояла. Я люблю. И меня любят.

Слёзы текли по щекам, но она не вытирала их. Пусть текут. Пусть смоют всё, что было до. Пусть очистят место для нового.

Умар проснулся, увидел её силуэт у окна, подошёл, обнял со спины.

— Не спится?

— Страшно.

— Чего?

— Что утро настанет. Что всё это реально.

— Реально. — Он повернул её к себе. — Завтра ты станешь моей женой. Перед людьми, перед Аллахом, перед всем миром. И никто, слышишь, никто не сможет этого изменить.

Она уткнулась ему в грудь, чувствуя, как бьётся его сердце. Сильное, надёжное. Её сердце.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я люблю тебя, — ответил он. — Завтра и всегда.

За окном занимался рассвет. Первый день их новой жизни.

Утро свадьбы началось с того, что Динара проснулась засветло. Город еще спал, за окном брезжил серый рассвет, а она уже стояла у зеркала, разглядывая свое отражение. Девушка, которая три года назад бежала по гальке в мокром от слез платье, исчезла. На нее смотрела женщина — спокойная, уверенная, готовая к новой жизни.

В дверь постучали.

— Войдите.

Тетя Патимат вошла с подносом в руках. Горячий чай, лепешки, мед.

— Поешь, дочка. День длинный будет, сил много понадобится.

Динара послушно взяла чашку, хотя кусок в горло не лез. Волнение скручивало желудок, руки дрожали.

— Боишься? — спросила старушка, садясь рядом.

— Очень.

— Правильно. Бояться — значит уважать то, что делаешь. — Патимат погладила ее по руке. — Ты не просто замуж выходишь. Ты в новую жизнь входишь. Это всегда страшно.

— А если я ошибаюсь? Если не справлюсь?

— Ты уже справилась. С самым страшным. А остальное — быт, дети, муж — это радость. — Старушка улыбнулась. — Ты счастлива?

— Да. — Динара кивнула, чувствуя, как теплеет внутри. — Очень.

— Тогда все будет хорошо.

Через час приехали визажистка и парикмахерша. Динара сидела перед зеркалом, глядя, как ее волосы превращаются в замысловатую прическу, как лицо становится чужим, красивым, почти кукольным. Амиля крутилась рядом, требовала, чтобы ей тоже накрасили губы. Фарид заглядывал в дверь, делал вид, что ему все равно, но глаза горели любопытством.

— Мама, ты красивая, — сказал он наконец.

— Спасибо, маленький.

— А папа тебя увидит и удивится.

Динара улыбнулась. Умар не должен видеть ее до церемонии — так велела традиция. Но она представляла его лицо, когда она выйдет в белом платье, и сердце билось быстрее.

Свадебный зал утопал в цветах. Белые розы, нежные орхидеи, зелень — все было продумано до мелочей. Умар настоял, чтобы Динара не видела оформление до последнего момента, и теперь она замерла на пороге, пораженная красотой.